Мои, пустые.

Подержал так секунду, две. Потом медленно опустил ладони вниз, к камню пола. Ниже, ещё ниже. Наклонился вперёд, согнулся, лоб к полу, руки вдоль тела. Тело само выбрало это положение, будто знало что-то, чего я не успел обдумать. Глубокий поклон. Лоб на мокром холодном граните.

Лоб на камне — холод мокрый и шершавый. Мир сузился до полоски пола перед закрытыми глазами и звуков. Тяжёлое дыхание дрейка, хриплое, с присвистом. Шесть метров или пять. Я не видел, но слышал, как воздух входит в его ноздри и выходит обратно, влажный и горячий. Потом другой звук, короткий, втягивающий. Нюхал камень на полу.

Чуть приподнял голову. Самую малость, чтобы видеть сквозь ресницы.

Дрейк стоял над камнем. Голова опущена, морда в сантиметрах от серого булыжника. Ноздри раздувались, рыжая кайма подрагивала. Он принюхивался основательно, как делают все земляные, долго, въедливо, снизу, сбоку, сверху.

Сверху заржали.

— Камень! — голос визгливый, срывающийся. — Этот дохляк дал дрейку камень! Камень, мать его! Ха-ха-ха!

— Давай, зверюга! Хренли нюхаешь, жри его уже!

— Разорви! Рви!

Что-то прилетело сверху. Булыжник, кусок кладки, обломок чего-то. Ударило дрейка по хребту, между лопаток. Звук глухой, как камень о камень. Зверь вздрогнул, голова вскинулась мгновенно, пасть раскрылась, и он рявкнул на трибуны, коротко и оглушительно. Жёлтые глаза полоснули по верхнему ярусу с такой яростью, что крики на секунду захлебнулись.

Потом опустил голову обратно к камню и снова нюхал. Ткнулся мордой, сдвинул чуть вбок, по мокрому граниту камень проехал с тихим скрежетом. Задержался. Ноздри работали. Что-то в этом камне, тепло, запах, пульсация, было ему интересно.

Поднял голову и посмотрел на меня.

Я лежал в той же позе. Лоб у пола, спина согнута, руки вдоль тела. Маленький и низкий. Ниже некуда.

Дрейк пошёл ко мне.

Не так, как шёл раньше, когда цепь лязгала и пол ходил ходуном. Тише. Каждый шаг по-прежнему тяжёлый, от каждого в моих костях отдавалось, но ритм другой. Ровнее, без рывка — не таран, а что-то другое.

Он остановился надо мной. Тень легла на спину. Дыхание обдало затылок, горячее, влажное, с кислым минеральным запахом, как из глубокой пещеры. Потом ноздри совсем близко. Я чувствовал, как воздух втягивается с моих волос, с шеи, с рубахи. Он нюхал меня так, как нюхал камень. Подробно и не торопясь.

— Я здесь не для того, чтобы оспаривать твою территорию, брат, — сказал я.

Голос вышел тихим. Дрожал. Я слышал эту дрожь и ничего не мог с ней сделать.

— Я здесь так же, как ты. Нас обоих сюда бросили. Давай будем вместе. Я не причиню вреда. Куда мне.