— Остановись, Рада, — вскинула я руки, — даже боюсь представить, куда тебя твоя фантазия занесет. Нет, нет, нет, и наверное нет. Я даже не запомнила все твои вопросы и домыслы. Я не знала, что он жених. Помолвка была магической. Заключил ее отец. Я потому тут и оказалась. Чтобы разорвать помолвку и стать независимой и самостоятельной. Хотелось наивно верить, что обо мне забыли, но Бризельский никогда ни о чем не забывает, — криво усмехнулась. — Так что, пока Мики за мной ухаживал, я понятия не имела, что он и есть тот самый жених.

— А он знал? — пораженно выдохнула Рада, склонившись ко мне и понизив голос. — Он что, все это время водил тебя за нос?

— Понятия не имею. Но узнать хочу. Очень.

— И что делать будешь? Потом? Когда узнаешь?

— Когда узнаю, тогда и решу.

— Ну, Линка… Вокруг тебя постоянно что-то случается, — фыркнула Радонира. — Я даже не знаю, мне радоваться, что это все не со мной, или завидовать, что у меня такая жизнь скучная?

— Поверь, скучная жизнь — гораздо лучше, — улыбнулась я. — Пойду я. Выяснять, насколько я наивная дура в очередной раз, — криво усмехнулась, поднялась, нашла взглядом Мики, который явно ждал, а потому не сводил с меня взгляда, даже сидя за своим столом, качнула головой в сторону выхода и пошла.

Он догнал меня, едва я вышла из столовой.

— Лина, я хотел сказать…

— Нет уж, Мики, я больше не желаю делать свою жизнь достоянием публики. Выступлений со мной в главной роли, и без того хватило. Найдем тихое место, без лишних свидетелей, и ты скажешь мне все, что только хочешь.

— Ты такая холодная. Отстраненная… Такая… Словно в тебе свет погас.

— Не погас, — вздохнула я, — просто я еще не решила, светит ли он для тебя.

* * *

Едва мы оказались в пустом лекционном зале, как Мики начал разговор.

— Лина, я даже не знаю, что еще сказать. Мне так жаль… — он замолчал, очевидно, пытаясь подобрать слова о том, в связи с чем ему жаль. Но я вскинула руку, останавливая его.

— С какого момента ты узнал, что я и есть твоя невеста? — смотрела ему в глаза, не хотела тянуть и ходить вокруг да около.

Мики открыл было рот, захлопнул его, но продолжал смотреть в глаза.

— Я не знал. В ту первую встречу. На полигоне. Я не знал. Клянусь, Лина.

Я усмехнулась. Криво. Горько. Мики даже не подозревал, что из этой ситуации ему никак не выйти сухим и чистым.

— Значит, будучи помолвленным, ты пытался закадрить меня, — фыркнула я, иронично глядя на парня.

Он подавился следующим словом. Осознание своей ошибки явственно отразилось на его лице. Он сначала удивился, потом с лица ушли все краски, следом вернулся лишь яркий румянец.