— Шаман так говорил, — Калган тяжело вздохнул. — Значит, буду орком. Хотя неохота. Реально зашквар.

— Не будешь! — неожиданно сказал врач, пытающийся всё это время оказывать Калгану помощь. — Если сейчас не прекратишь напрягаться и разговаривать, ни орком, ни человеком, никем не будешь! Не знаю, что у тебя сейчас по характеристикам со здоровьем, я их видеть не могу, но по факту, ты на волоске от того, чтобы не отправиться в ближайшее время за этим вашим Гвоздём!

Видимо, очень мы достали доктора, раз он решился на такую тираду. Сибиряк сразу же попытался объяснить последователю Гиппократа, что с уважаемыми людьми так разговаривать нельзя, но Генрих, это дело пресёк на корню. Действительно, мы уже узнали достаточно, и дальше мучить Калгана — означало подвергать его жизнь необоснованному риску.

Но всё же, на душе у меня было неспокойно. Вроде и доверял я Калгану в нынешней ситуации, но хотелось убедиться в правдивости хотя бы некоторых его слов. И возможность такая имелась, поэтому я поспешил ею воспользоваться. Попросив товарищей подождать меня у Калгана, я побежал к Арбатову.

Мирон лежал на кровати и читал какую-то книжку с оторванным переплётом. Увидев меня, он поднялся и сел. Я обратился к нему без долгих объяснений:

— Просьба есть небольшая. Посмотри одного человека, есть подозрения, что он орк. А мы ведь это никак проверить не можем.

— Легко, — Мирон встал с кровати. — Незаметно это надо сделать?

— Если получится, то было бы неплохо.

— А почему должно не получиться? Давай вводную для легенды!

Я подумал, что бы такое ему сказать, а потом решил ничего от Калгана не скрывать. Захотелось одним визитом Арбатова убить двух зайцев: проверить блатного и, если вне зависимости от результата нормально, морально его поддержать. Поэтому попросил Мирона сказать Калгану всю правду о его игровой расе.

Когда мы вошли в палату, ни врача, ни медсестры там уже не было. Калган лежал молча, прикрыв глаза, а Сибиряк и Генрих о чём-то негромко переговаривались в углу.

— Друзья, познакомьтесь! Это Мирон! — сказал я ещё с порога. — Он прибыл с Южной Точки.

Сибиряк и Генрих пожали Арбатову руки, а Калган открыл глаза. Я подошёл к нему и сказал:

— Калган, я сейчас скажу тебе одну очень важную вещь! Даже если ты станешь орком, ты не перестанешь быть нашим товарищем! Я пригласил сейчас сюда Мирона не просто так. Он орк!

Калган широко открыл глаза, а Генрих и Сибиряк аж дёрнулись. Мирон усмехнулся, а я продолжил:

— Он орк с Южной Точки. Стал им несколько дней назад. Его хотели сломить, пытали, накладывали заклятия, но ничего не сработало. Потому что он не хотел предавать своих товарищей. Мы не исключаем, возможно, есть какие-то совсем сильные заклятия, которые могут причинить ему вред, но сейчас речь не о том. Калган, я хочу, чтобы ты знал, даже, если ты орк, то это ещё ничего не значит!