Что я, что Генрих с Сибиряком, слушали эту историю с открытыми ртами. Мы могли предположить всё что угодно, но только не это.

— Я ни хрена не догоняю! — первым нарушил молчание Сибиряк.

— Не ты один, — добавил Генрих.

Мне же было не до эмоций, тем более хотелось уточнить несколько важных моментов.

— Скажи, Калган, — спросил я раненого. — А почему на теле Гвоздя было столько ран?

— Так, я его пытал, — искренне ответил блатной. — Когда понял, что красных не догнать, не стал добивать крысу. Решил узнать, на кого работает.

— У него на теле было слишком много ран! Причём довольно жутких, — я с подозрением посмотрел на Калгана. — Ты хочешь сказать, что это всё один сделал, будучи раненым?

— Тут не переживай, — обратился ко мне Генрих. — Как Калган умеет пытать, так там не каждый сможет со стороны смотреть.

Калган широко улыбнулся, довольный, что его так своеобразно похвалили и сказал:

— Мне не сразу так херово стало. Сначала силы оставались. Догнать красных было нереально, тем более одному с ними в замес пойти, а на Гвоздя хватало. Я его вырубил, потом связал, а уже после этого пытал.

Я подумал, что повода не верить Калгану, не было, на первый взгляд, всё выглядело логично. Поэтому продолжил задавать вопросы:

— И что он сказал?

— Ничего…

— Как ничего?

— Вот так. Фуфло пихал, типа это его задание, и он должен был помочь братьям по крови. Сука! — лицо Калгана перекосилось. — Мы с братвой ему больше не братья. Шестерил на красных крысёныш…

— Тихо! Тихо! Угомонись, Калган! — Генрих попытался успокоить товарища. — Не трать силы! По теме базарь! Хоть что-то же он тебе сказал?

— Говорю же, порожняк! С хера бы я его так пытал, если бы он мне хоть что-то по теме сказал? Я с него шкуру сдирал, а он смеялся и просил, когда сдохнет, рожу ему кровью измазать. Поехала у него кукушка походу в конце.

— Калган! — я постарался говорить максимально понятно. — Возможно, он случайно что-то важное сболтнул, а ты не заметил. Просто постарайся сейчас вспомнить абсолютно всё, что он говорил! Возможно, какое-то слово, которое ты посчитал ерундой, окажется очень важным! Прошу тебя, вспомни всё до последнего слова!

— Ничего он не говорил, — вздохнул Калган, он уже устал, и каждая фраза давалась ему всё труднее и труднее. — Говорю же, крышняк у него слетел. Кричал, смеялся, говорил, что он не боится боли и счастлив, просил его кровью мазать и поливать. Я уже под конец напрягаться стал. А он реально такой довольный. Кричит: это мой первый квест, я его выполнил, я не подвёл Шамана, он не зря меня выбрал, я лучший, ну и всё такое. Бред, короче.