— Соломоныч, у меня к тебе только один вопрос. Времени мало, долгих разговоров вести не получится. Да и нет смысла в них, мне всё равно из тебя ничего не вытянуть, если ты не захочешь сам рассказать. И не хочу я таких разговоров. Устал я сильно. Поэтому просто спрошу прямо в лоб…

— Коммерсы отказываются вступать в твой клан, — перебил меня Соломоныч.

— Да хрен с ними. Вот кто меня сейчас меньше всего беспокоит, так это богатые трусливые идиоты. Не хотят — хрен с ними. Потом приползут, но будет или поздно, или сильно дороже.

— Мне нравится твой настрой, — улыбнулся Соломоныч. — Но я не понимаю тогда, о чём ты хотел спросить?

— Ты со мной?

Я посмотрел старшему товарищу прямо в глаза, он нисколько не смутился и с искренним удивлением сказал:

— Не понял.

— А что тут непонятного? Мне надоело разгадывать всевозможные загадки и строить предположения, и я задал прямой вопрос: ты со мной?

— А с кем же ещё? Ты меня удивляешь, Максим.

— Ты меня тоже в последнее время удивляешь, — я решил сказать всё начистоту. — Мне непонятно твоё поведение. Ты словно что-то недоговариваешь постоянно. Куда-то ходишь, с кем-то общаешься, но мне ничего толком не объясняешь. И вокруг творится хрен пойми что! Я уже не знаю, кому можно доверять в такой ситуации, кому нельзя. И ещё эта крыса в команде, постоянно про неё думаю.

— Мой юный друг! — Соломоныч продемонстрировал свою фирменную хитрую улыбку. — Если не знаешь, кому доверять — не доверяй никому! Ситуация не самая приятная у нас. Шаман запугал коммерсов. Он заявил, что скоро будет контролировать всю Точку и обещал убить каждого, кто вступит в твой клан. И ему поверили. Что, впрочем, меня сильно не удивило: Шаман умеет уговаривать. Поэтому помощи от моих бывших соклановцев ждать не приходится. По крайней мере, в ближайшее время. Ну а что касается меня, я никогда не забуду, как ты вытащил мою тушку из того номера в отеле. Поэтому я не просто с тобой, я с тобой до конца. Но врать не буду, я всеми силами хочу этот момент отодвинуть. И даже не исключаю варианта всё же договориться хотя бы с частью главарей моего бывшего альянса. Я делаю для этого всё, что в моих силах.

Возможно, Соломоныч лукавил, но у меня от сердца всё равно отлегло. Слишком тяжело было его подозревать в предательстве. Да и не могли же все вокруг быть предателями и моральными уродами. И ещё не укладывалось в голове, что человека, отдавшего мне все свои деньги и готового попрощаться с жизнью ради трёх суток пьяного угара с падшими женщинами, можно было купить или напугать.

— Не трать на этих придурков время и силы, — сказал я старшему товарищу. — Для нашей борьбы мы получим от КСК любую помощь, в том числе и финансовую. А когда раздавим Шамана, твои барыги сами приползут. Они не могут не приползти, все хотят покинуть бывшую Точку.