— Это не мой дом! — возразил я. — Что это за место?

— Это иная грань, твой настоящий дом, Верховный Маг Огня!

— А может это всё же сон?

— Это станет сном, если ты не пройдёшь испытание.

— Какое ещё испытание?

— Всему своё время, Верховный Маг Огня! Твоё ещё не пришло.

— Что за загадки опять? Кто это говорит?

— Всему своё время. После сотого уровня тебе откроются все грани. И ты получишь все ответы.

— Если всему своё время, то какого хрена меня сюда затащили? — задал я, на мой взгляд, логичный вопрос.

— Ты сам сюда пришёл.

— Я никуда не шёл, я просто прикрыл глаза, чтобы подремать! Поэтому и спрашиваю: если мне здесь не место, то почему я здесь?

— Ты слишком сильно хотел домой, но пока ты ещё недостоин.

— А ты кто, вообще? С кем я разговариваю?

— Слишком много вопросов, Верховный Маг Огня! Придёт день — ты узнаешь и это. Всему своё время.

— Хорошо, зададим вопрос иначе, — не успокаивался я. — А когда придёт это время?

— Оно может не прийти. Ты слишком часто сомневаешься и почти утерял искру!

— Что за бред? — опять взорвался я. — Какую ещё искру?

— Истинную. У тебя больше нет цели, ты теряешь искру, и у тебя уже нет времени. Ты избранный, но ты почти утерял искру.

— На что нет времени? И как сохранить эту вашу искру? Это квест такой?

— Слишком много вопросов.

Мне показалось, что я увидел далеко впереди чей-то силуэт, и я бросился бежать туда. Я бежал вглубь зала, но казалось, он был бесконечным, не было видено ни конца, ни краёв. Туман не позволял видеть дальше, чем на тридцать — сорок метров. Впрочем, ориентиров в пространстве не было, и я вполне мог ошибиться относительно расстояния чёткой видимости.

Я просто бежал вперёд что есть сил. Дышать становилось всё тяжелее, но воздух больше не казался разреженным. Наоборот, я чувствовал, как он во время дыхания проходит по горлу, липкий и густой, как он с трудом проникает в лёгкие и с ещё большим трудом выходит обратно. Я его уже не выдыхал, а практически выплёвывал. Туман становился всё гуще, звон в ушах — всё громче, свет — ярче.

В итоге меня ослепило настолько, что я остановился. Воздух к этому времени стал настолько липким, что я уже даже не дышал, а просто пытался его проглотить. Свет стал настолько ярким, что я не просто закрыл глаза, но и прикрыл их сверху руками. Не помогало. Я закричал, надеясь, что с криком удастся избавиться от части липкого воздуха. Закричал настолько громко, что сам почти оглох от этого крика. И свет погас.

Дышать сразу же стало легче, я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу в переговорке. Надо мной склонились Соломоныч, Катя, Колян, Генрих и Лапыгин. Я попытался откашлять остатки липкого воздуха, но, разумеется, откашливать было нечего, поэтому я просто сделал несколько быстрых глубоких жадных вдохов.