— Я думаю, вы не против того, чтобы сохранить наш разговор в тайне от Системы, — сказал я, закрыв изнутри дверь нашего мобильного переговорного пункта.

— Мы целиком и полностью за, — ответил за всех Бондарев. — Учитывая последние события, хотелось бы, чтобы она как можно меньше знала о наших планах. Спасибо, что несмотря на прежние разногласия, согласились на встречу. И отдельное спасибо, что приняли раненых.

— Ну тут точно не стоит благодарить, — сказал я. — Не помочь раненым — это уже за гранью. Тем более, и вы нам помогли уже с нашими ранеными.

— Увы, все грани и границы давно пройдены, — вступил в разговор Ветров.

— Но не нами, — возразил я. — Если ранения окажутся слишком тяжёлыми, я могу принять ваших людей в свой клан. Они получат иммунитет от синдрома, и вы сможете отправить их в любую больницу.

— Спасибо! — ответил Бондарев. — Но давайте дождёмся, что скажут врачи. А пока у нас есть вопрос, требующий незамедлительного обсуждения.

— Я слушаю вас внимательно, — сказал я и внимательно посмотрел на генерал-лейтенанта.

Но к моему удивлению, говорить начал Прокопенко.

— Максим! — сказал мой «крот». — Я сразу хочу, как говориться, расставить все точки и поставить тебя в известность: я рассказал коллегам, что ты меня как бы завербовал.

Это «как бы» меня немного оскорбило, однако по сравнению с самой новостью, это были мелочи. Я даже от удивления не нашёл сразу что ответить.

— Ты пойми, — продолжил Прокопенко. — По-другому нельзя. Ты, конечно, можешь теперь лишить меня иммунитета, но, во-первых, я никогда не буду крысой, а во-вторых пользы от открытого сотрудничества между тобой и КСК будет намного больше.

— А зачем ты тогда согласился? Почему сразу не отказался? — задал я не очень умный вопрос.

— Потому что мне нужно было добраться до работы и рассказать коллегам, как обстоят дела на этой Точке. И как следствие, я смог организовать эту встречу. После того, как мы переговорим, сам думай, что со мной делать. Но я решил заранее поставить тебя в известность, что на этих переговорах я присутствую, как представитель КСК, а не как твой «крот».

Мне осталось лишь развести руками и сказать:

— Твой выбор.

На самом деле, действия Прокопенко вызвали у меня искреннее уважение. Это был поступок настоящего офицера — рискнуть жизнью ради службы, ради выполнения долга и спасения жизней других людей. Разумеется, я и подумать не мог, чтобы в наказание за это лишить его иммунитета.

— Ещё скажу, — добавил Прокопенко. — Кроме тех, кто сейчас перед тобой, никто об этом не знает. Я рассказал о твоей вербовке лишь на подлёте к Точке. Разумеется, Герасим тоже не в курсе. Кстати, ты с ним аккуратнее. Он помешан на Игре и ради прокачки готов на всё.