— Да уж, невесёлые дела на этой вашей южной Точке, — согласился я с гостями. — Я думал, что тут всё плохо, но оказывается, мы ещё легко отделались.

— Благодаря твоему вмешательству, тут победил другой сценарий. А на южной совсем плохо, да, — подтвердил Бондарев.

— На южной часть поселенцев будто потеряла рассудок, ими руководят несколько, так называемых, жрецов. А всех остальных превратили в рабов и заставляют работать, — сказал Ветров.

— Но всё бы ничего, — вступил в разговор Прокопенко. — Если бы не жертвоприношения. Эти жрецы приносят людей в жертву Магии Крови.

— Да, — подтвердил Ветров. — Те, кто сбежал, много чего рассказали. На южной творится ад. И самое ужасное, что мы ничего не можем поделать. Система запрещает нам вмешиваться.

— А что мешает вам отправить туда батальон спецназа в масках и с фольгой на головах? — резонно поинтересовался Соломоныч.

Бондарев тяжело вздохнул и сказал:

— Мы планировали такой вариант. Но однажды утром все сотрудники КСК, имеющие статус игрока, в чине от лейтенанта и выше получили уведомление от Системы. В нём говорилось, что на КСК возлагается ответственность за соблюдением правил Игры. И если КСК предпримет штурм южной Точки или допустит такой штурм неизвестными лицами, то получит статус враждебной структуры, и все сотрудники КСК в звании от лейтенанта и выше будут деактивированы. Думаю, не надо объяснять, что значит этот термин на языке Системы. Разумеется, после этого все варианты штурма отпали.

— Да уж, неприятно, — согласился Соломоныч. — Шантаж какой-то. А с чего она решила, что вы собираетесь нападать на южную Точку?

— Хоть все планы относительно штурма южной и обсуждались в экранированных помещениях, но слишком много народа об этом знало, — ответил Ветров. — Либо кто-то просто сболтнул, не подумав, что Система всё слышит, либо специально слил информацию.

— Надеюсь, что первое, — перебил коллегу Бондарев. — Но после этого мы стали намного осторожнее. О том, что мы прилетели сюда, почти никто не знает. Когда выйдем из этой ГАЗели, надо будет немного поговорить о чём-нибудь. Например, о том, что мы договорились не нападать на Точку, а вы обещаете не нападать… ну, к примеру, на Санкт-Петербург.

— Спасибо! — я улыбнулся. — Это лестно. Но ситуация на этой вашей южной действительно ужасная.

— До ужасного мы ещё не дошли, — мрачно сказал Прокопенко.

— Вы хотите сказать, помимо того, о чём уже рассказали, есть что-то ещё, и оно хуже?

— Да, Максим, к сожалению, есть. И оно хуже.

— И что это?

— Орки.

— Орки? — переспросил я, немного растерявшись.