«Хорошо, что спросил, — подумал я. — А то и не узнал бы, что такой бонус замечательный получил. Вообще, надо как-нибудь тщательно проверить все характеристики да Систему попытать, может, ещё что-то имеется, а я и не в курсе».

— Вы хоть расскажите, кто из них кто? — спросил я у новых союзников, когда мы добрались до больницы. — Имеет ли смысл со всеми разговаривать? Времени у нас не так много.

— Сначала лучше поговорить с Мироном и с Савелием, — ответил Прокопенко.

— Это кто?

— Мирон — наш человек. Работал на южной до того, как она стала Точкой. А потом уже никуда не мог выйти оттуда. Он глава клана, человек на южной уважаемый. Насколько мы поняли из разговора с ним, он стал орком. Но отказался подчиняться их альянсу. Деталей мы не знаем, он очень плох был, говорить толком не мог. А Савелий — охранник, который помог всем сбежать. Остальные просто пленники, которым выписали такое наказание. Кому и за что, мы не в курсе.

— По хорошему бы со всеми пообщаться, — сказал я. — Но времени у нас немного. Хотя бы с двумя надо успеть поговорить.

К нашей радости красный главарь Арбатов уже чувствовал себя намного лучше, чем на момент прибытия. Возможно, основной причиной его ужасного состояния являлся злополучный синдром, который в Свободном Городе быстро сошёл на нет. По информации врачей, все прибывшие практически пришли в форму, за исключением одного парня со следами пыток по всему телу. Кто он такой, и за что его пытали, выяснить не представлялось возможным, так как с самого прибытия он ещё не приходил в сознание.

Я попросил врачей выделить нам небольшую комнатку и пригласить туда Арбатова. Нас проводили в ординаторскую и попросили подождать. Но ожидать долго не пришлось, сбежавший с южной Точки красный главарь явился быстро.

— Мирон! — сказал он сразу же, как вошёл в ординаторскую и протянул мне руку.

— Макс!

Я пожал здоровенную ладонь. Арбатов был огромным. У меня даже мелькнула мысль, что Система выбрала ему расу орка из-за его габаритов. Ростом он был не менее двух метров, широкоплеч, подтянут, мускулист и обладал на удивление открытым приятным взглядом. И ещё его голова была обмотана фольгой, что меня очень удивило, ведь это могло отразиться на восстановлении после синдрома.

— Мирон, будь добр, расскажи нашему другу, что там у вас происходит и за что с тобой так поступили, — попросил Осипов.

— Да, что с тобой делали, расскажи! — добавил Прокопенко.

— Происходит у нас там… — Арбатов запнулся. — Я даже слов таких не могу подобрать, чтобы это описать. Это уже даже не беспредел, это что-то за гранью. Насилие, пытки, жертвоприношения. Точку захватили кровожадные маньяки. Их много. Они навязали свои порядки. Простых людей почти не осталось. Одних убили, других превратили непонятно в кого. Страх вокруг. Люди боятся просто разговаривать. И всё это за такой маленький срок, что мне иногда кажется, я сплю.