В стороне, где беседуют родители подруг Сюзанны, её отец повернулся и взглянул на меня с интересом. Дескать, я-то знаю где и как этот хлыщ получал звания, а вот как такое узнал ты, юный курсант Академии, любопытно, зато Сюзанна расцвела в улыбке, хотя во взгляде я видел нарастающую тревогу.
Этот Арчи так раздулся от ярости, что едва не лопнул, но ухитрился стать в полтора раза шире, а глаза едва не вылезли из орбит.
— Щенок!.. Я тебя запорю на конюшне!.. Если бы ты был взрослым…
Я прервал:
— Мне семнадцать. С шестнадцати имею право вызывать на дуэль и быть вызванным. Что, ссышь?
Подруги Сюзанны посмотрели с укором, в Академии явно нет преподавателей хороших манер и благородной речи, а без этого нет аристократии.
Арчи даже подпрыгнул, несмотря на свою слоновость.
— Что? Дуэль?.. Если меня не сочтут убийцей малолетки, то я хоть немедля!
— Прекрасно, — сказал я. — Только схожу за мечом.
Он зло оскалился.
— В Академию? Иди-иди!
— Не надейся, — ответил я. — Оставил на входе. Сюзанна, могу я тебя попросить подыскать мне секунданта?
Она судорожно кивнула, пальцы правой руки судорожно мяли платочек.
— Да-да, это можно… Но ты уверен?
— А чем он лучше трилобита?
Секунданты нашлись быстро, со стороны графа Арчи вызвались сразу трое, а мне Сюзанна привела парня по имени Пётр, которого я счел её одноклассником. Он оказался родственником, хоть и очень дальним, но тоже из их старинного рода Дроссельмейеров.
Минут десять ушло на то, что секунданты утрясали правила и условия дуэли. Гости графа Дроссельмейера не могли упустить случая посмотреть на кровавую драку, кто ж откажется, а если ещё и схватка до смерти, как настаивал граф Арчи, то как это волнительно и вздыхательно!
Небольшую арену на заднем дворе обширного поместья окружили не только гости, но и слуги, охрана, пришли даже кузнецы и конюхи.
Ладно, зато не будет слухов, что кто-то кому-то подыграл, неверно подсудил, всё на виду, тут не меньше сотни пар глаз. Некоторые, похоже, втихую делают ставки, хотя это и считается неблагородным занятием.
Перед поединком вперед вышел престарелый герцог Зигфрид Штальбаум, старый друг графа Дроссельмейера, выбранный арбитром и судьей поединка, посмотрел по очереди на меня, на графа Арчи, вздохнул и воззвал, обратив лицо к небу:
— Перед лицом опасной дуэли я хотел бы обратиться к разуму дуэлянтов и призвать их примириться…
Граф Арчи заявил гордо:
— Ни в коем случае! Бой до смертельного исхода!
Герцог повернулся ко мне, я развел руками.
— Разум умолкает, когда мечи покидают ножны.
Он посмотрел на меня с интересом, то ли я в самом деле умный, то ли взаправду старые книги читал, вздохнул и поинтересовался в пространство: