Я с удивлением увидел, что выпавший металлическим прут им и являлся. А если точнее — это была кочерга для печи. И откуда взялась у него такая древность? Я прислушался — на улице было тихо, на крик никто не прибежал. Вот и славно!
— Слушай меня внимательно, — прошептал я на ухо. При этом нажал на плечо. До меня донесся едва слышный скулёж. — Если попытаешься вырваться, сломаю руку, затем убью. Попробуешь закричать или позвать на помощь, получишь тот же результат. Откажешься отвечать на вопросы, тоже убью. Тебе всё понятно?
— Ты чё, охерел, тварь? — послышался ответ. — Да ты знаешь, с кем говоришь? Я уполномоченный представитель...
Договорить я ему не дал. Слегка надавил. Ощутил, как трещал кости под моими ладонями.
— Где я сейчас нахожусь? — задал я первый вопрос.
Мой пленник, что удивительно, больше не скулил. Он будто перестал чувствовать любую боль. Видна многолетняя подготовка заграничных спецслужб. Контроль боли, контроль тела, контроль сознания. Нас учили этому с самых первых лет в учебке. И его, видимо, тоже. С этим мужиком нужно держать ухо востро.
— Кто ты? Ты из катакомб? Я представитель смотрящего. Ты уже труп, — прорычал он, пытаясь повернуть голову.
— Не дергаться! Не задавать вопросы! Смотреть прямо перед собой! — пришлось нажать её сильнее. Хрящи затрещали. Я чувствовал, что сустав вот-вот вылетит из своего привычного места. — Всё понятно?
— Да, — сдался мужик. — Я всё понял.
Ага. Строит из себя смиренного барашка. Теперь будет делать вид, что боится и очень податлив. Знаем мы таких. Насмотрелись в прошлом...
— Повторяю вопрос: где я сейчас нахожусь? Мне нужен максимально краткий и максимально подробный ответ.
Пока проходил наш обмен репликами, я ощупывал его тело. Благо, что для моего захвата требовалось только одна рука, а вторая при этом была полностью свободна. Никаких микрофонов или оружия скрытого ношения не обнаружил. Сотовый тоже отсутствовал. Ну кто же сейчас ходит без телефона? Да, почитай, и не осталось таких.
Я бесцеремонно сорвал с него странную серую одежду — голый человек всегда чувствует себя более уязвимым. Сморщенная кожа, пигментные пятна, лысая (наверно, от радиации) голова. На предплечье мужчины были странные татуировки. Первая изображала каплю. Над ней — человек с мечом. А ещё выше (к моему изумлению) — двуглавый орел. Серые татуировки ярко выделялись на фоне грязного тела. И на миг показалось, что они двигаются. Бред какой-то! Ну точно галлюциногенами меня накачали.
— Так это, — начал пленник, имитируя какой-то непонятный акцент, — в трущобах мы сейчас.