Я сел и осмотрелся. В пробивающемся солнечном луче клубилась пыль. Под потолком висела паутина, а в углу проглядывалась мышиная морда. И что это за сарай? Как я тут оказался? Вообще ничего не помню. Рядом, разбрасывая во все стороны помет и перья, пробежало несколько куриц. Точно! Я же сперва встретил петуха, потом его мамку-наседку, а затем... А затем я умер. И попал в чистилище. Так, значит, церковники всё-таки были правы: есть жизнь после смерти! Забавно-забавно... А там была какая-то девка страхолюдная. А что дальше? Эх, память-то ни к черту!

Со второй попытки получилось встать. Я отряхнул с себя налипшую солому. Перед глазами всё плыло, но собрав волю в кулак, смог сохранить вертикальное положение. На пошатывающихся ногах подобрался к двери и распахнул её. А следом произошло нечто странное. На меня попал солнечный луч. Кожа сразу же забугрилась от полученных ожогов. Пришлось отпрыгивать обратно — в сарай. Перед глазами всплыло оповещение:

Уровень вашего здоровья ниже критического.

Получен урон — 21.

Резервуар «ж»: 99 / 1000.

— Эх, шельма! Да что вообще происходит? — спросил я у ближайшей курицы. Она почему-то не ответила. Да если бы и ответила, то я бы уже не сильно удивился.

На мгновение я замер. Интонации хоть и были моими, но голос изменился. Он стал более глубоким и каким-то бархатистым. Противно! Я прокашлялся, а следом внимательно оглядел своё странное тело. Исчез шрам от вырезанного аппендицита и полученных ранений, пропали пигментные пятна, кожа стала намного светлее. Да мне ещё и член перешили! Ну не мой это и всё тут! Это я с уверенностью могу сказать. И какого хрена я без одежды? И что за странная реакция от солнца? Не уж-то очередная война произошла, пока я спал? Что это за лучи такие? Радиация? Похоже на то. По этой причине у меня выпали все волосы. Хотя на голове они почему-то остались.

Следом произошло то, чего я никак не мог ожидать. Обожженные части начали восстанавливаться. Сперва отпали омертвевшие чешуйки. Под ними проступила розовая кожа, которая за секунды перекрасилась в мертвенно-бледный цвет. И весь тон выровнялся. Я потрогал сгоревшие места — боли не было.

— Вот каналья! Накачали меня галлюциногенами. И всё, что я вижу, мне просто кажется. А вдруг меня сейчас на камеру снимают?

Я начал обшаривать все углы, заглянул в каждую щель, простукал стены — ничего не было. Один раз мое плечо попало под солнечный луч. Символы перед глазами сообщили, что я получил очередной урон, а резервуар «ж» немного уменьшился. Кожа опять обуглилась и опять сама по себе залечилась.