Я надавил на глазницу. Веко с легких хрустом рассыпалось под моими пальцами, а кожа вокруг ещё больше побелела. Вот шельма! Эта тварь скоро отправится в чертоги своей богини, а этого хотелось бы избежать. Помнится, сотрудник императорской службы лучше продержался после моего выстрела. Хотя, думаю, нет никакого смысла сравнивать опустившегося благородного и элиту этой кровососущей братии.
Вставил острие кинжала между двух передних резцов и ударил по рукояти. Лезвие погрузилось на пару сантиметров, оставив нужное мне отверстие. Расшатал пробитую брешь и снова наклонил амфору. Кровь залила лицо, но внутрь живительная жидкость почти не попала. Эх, мне бы шприц сейчас какой-нибудь на десяток кубов или трубочку из-под сока. Хотя зачем городить сложности на пустом месте? Есть и более простые методы.
Я, под удивленные взгляды жителей катакомб, приложился к горлышку. Щеки раздулись, будто у очень запасливого хомяка. На языке почувствовался металлический привкус. Люди зашевелились и образовали просвет, ведущий к яме с трупами. Неосознанно посмотрел в ту сторону. Взгляд наткнулся на лицо иссушенной девочки с синими лентами в волосах. А ведь это действительно могла быть именно её кровь! Нет, благородная мразь, ты у меня так просто за грань не уйдешь!
Наклонился и, не оставив прорехи между моими губами и ртом дворянчика, начал насыщать чужой организм восстанавливающей влагой. Попутно проводил ладонью по горлу, пытаясь вызвать у дворянчика глотательный рефлекс. Последнее, кстати, я несколько раз проделывал с собаками, которые ни в какую не хотели есть нужную таблетку (поживите с моё и не такому научитесь).
Постепенно кровь уходила. Она, под внешним давлением, скатывалась по пищеводу и попадала туда, куда следует (уж не знаю, какая часть тела отвечает за её всасывания. Надо будет разобраться. Вот именно эту тушку я потом и препарирую. Пойдет на благо науки — заслужил).
Потребовалось около пяти подходов, прежде чем из кожи аристократа ушли белые оттенки. Щеки с губами стали мягче, да и кадык методично задвигался. Теперь точно выживет! Ну и можно больше не изображать из себя спасателя, который оживляет наглотавшегося воды человека.
Задрал рукав его камзола. На предплечье красовались печати, одна из которых (желтая) говорила, что он принадлежит к военным. Римское число «1» явно указывало, что этот молодчик прогневил местных божков. Но сейчас ему не богов надо бояться, а нас.
Я снова глянул на людей и недовольно повел челюстью. Ну что за балбесы?! Сейчас, при виде символов, жители катакомб отшатнулись. В глазах появился страх. Ну хотя бы не торопятся лечить дворянчика, как это делали на пустыре — уже что-то. Да и колени ни у кого не дрогнули. Я, сплюнув на землю красную жижу, прорычал: