Катакомбы встретили нас радостным пиршеством неугомонных зверьков. Зрелище, скажу я вам, такое, что непривычному зрителю эта картина долго бы ещё снилась в ночных кошмарах. Крысы копошились, радостно пищали и жрали. Ошметки мяса свисали на обглоданных костях. Лоскуты кожи тянулись на десятки сантиметров. Прогрызенные внутренности вываливались из распоротых животов. Осипа вырвало сразу же, как только он это увидел. Да и я постоянно сглатывал слюну, пытаясь перебороть подступающую тошноту. Мне уж точно нельзя было показывать слабость — люди бы не поняли. А местным хоть бы хны: никто даже не поморщился.

То, что осталось от покойников, оттащили вглубь: в один из отнорков, куда никогда не заглядывают наркоманы и случайные зрители. Как мне объяснили, в обычные дни центральный вход в катакомбы собирает много народа. Здесь жгут костры, едят и играют. При этом все удивлялись, что сегодня ночью тут никакого не было. Прапор в тот момент красноречиво посмотрел на меня, а я чуть не хлопнул себя по голове. Вот старый маразматик! Вот про что я забыл!

— Лёня, ты говорил, что около ямы с трупами флаг висит давно. Так?

— Да, — подтвердил местный лидер.

— Поблизости есть еще места, на которых был бы флаг?

— Около места сдачи крови, — незамедлительно последовал ответ. — Его опускают только в определенные дни. Сейчас он точно поднят.

— А с другой стороны входа в катакомбы? Не знаю точно, где это. Один из пленников мне про это говорил, — вспомнил я.

— Там, как и с шатром. Последний раз его поднимали лет пять назад.

— Срочно отведи меня туда! Твоим людям можно доверить этого? — я кивнул на благородного. — Нельзя, чтобы его убили. И упускать его тоже нельзя.

— Можно.

Я в очередной раз надрезал сухожилия аристократа, вставил тряпку поглубже в рот и проверил, насколько качественно перевязаны руки с ногами. Оставил кинжал Владе и предупредил, что в случае непредвиденных обстоятельств она должна добить этого дворянчика. Мало ли, вдруг каким-то чудом он очнется, выплюнет кляп и прикажет освободить его? А после прикажет самоубиться, и всё: не будет больше у меня союзников. В жизни всякое бывает. Шепнул Осипу, чтобы он контролировал других. А если кто-то решит устранить благородную тигрицу (повторюсь, в жизни всякое бывает), то пусть использует болт и валит всех. Да, сурово и в какой-то степени неправильно, но что поделаешь? За старшего оставил Медведя. А через минуту я уже мчался за Прапором, который показывал дорогу.

Мы снова двигались под землей, петляя в зловонных лабиринтах. Вскоре выбрались на поверхность. Я ожидал увидеть большую площадь, но это был скорее дворик, в центре которого стоял постамент с поднятым стягом. Глаза Лёни, как только он увидел флаг, остекленели. Он развернулся и попытался покинуть опасное место. Естественно, на этот раз я не дал ему этого сделать. Пара увесистых затрещин ненадолго привели его в чувства. А вдруг эта полоска ткани магическая? Ну не может осознающий себя человек так себя вести! Будто под внушение попадает. Но сейчас я знал, что это не тот случай. Ревизорам флаг мешал? Нет. Так что это не наведенный гипноз, не колдовское влияние и не мистическое воздействие, а только эффект промытых мозгов, от которого следует избавляться здесь и сейчас.