— Я тоже заметил, — сказал Прапор. Он жестами показывал, кто именно будет нести троих мертвых ревизоров. — Странно это.

— Вы сейчас о чем? — поморщившись, спросил я. Вот не люблю, когда не понимаю, о чем говорят люди. К тому же мне важны и крупицы информации, которые расширили бы мои знания об этом мире.

— Так крыс мало, — прорычал Медведь. — Обычно перед сильным ливнем они поднимаются на поверхность.

— Это у вас примета такая? — я с неудовольствием рассматривал вольницу, что царила в шатре. Люди потрошили кровати, сгребали статуэтки и прятали всё, до чего могли дотянуться. Будто неотесанные варвары, чесслово. Да если судить по огромному слою пыли, то сюда несколько лет никто не заглядывал. Никуда бы предметы не делись.

— Примета? Нет, конечно. Они же тоже хотят жить. Нижние уровни катакомб вода может залить, — объяснил один из лучников. — А что это такое? — он показал на стоящую в углу буржуйку.

— Печка, — буркнул я. И вот интересно: мне их сейчас останавливать или нет? С одной стороны мне нужны верные и преданные солдаты, с другой — нужны люди и со своей головой на плечах. Один всё равно много не навоюю. Эх, наверно, ничего сейчас не скажу. Они чуть ли не впервые в жизни нарушили все мыслимые или немыслимые запреты. Представляю, какой адреналин играет у них в крови! Пусть уж отведут душеньку мародеркой. Скоро им всем нужно будет сделать ещё одну вещь, которая пошатнет их мировоззрение ещё больше. А раз они так любят искусство, то, надеюсь, оно отвлечет их от тяжких мыслей.

Буря прекратилась так же внезапно, как и началась. Да, пару раз ещё громыхнуло, но не более того. Через минуту полоса мощного ливня превратилась в моросящий дождь. Странная погодка. Интересно, такая тут в порядке вещей или мне довелось увидеть нечто необычное? Услышал, как Демид говорит, что крысам всё-таки можно доверять. Действительно — воды было не так много, как могло бы показаться на первый взгляд, так что грызуны не зря не паниковали. Честь им за это и хвала!

Я стоял в тамбуре и наблюдал за валяющимся благородным. Без пригляда оставлять его — себе дороже. Пленник был жив. Он слабо шевелил пальцами, пытался разлепить веки и жалобно стонал. Да-да, детоубийца, это только начало! Легкой и быстрой смерти ты теперь точно не дождешься. Мразь, подопытный кролик и неиссякаемый источник знаний в одном лице — что может быть лучше?

Довольные бойцы, нагруженные честно добытым скарбом, выходили на улицу. Их радостные и возбужденные лица сменялись обеспокоенностью и даже страхом. Они увидели дворянина, лежащего на мокрой земле.