Обычные люди делились на октагоны. На вершине пирамиды власти сидел ярл. У него было восемь помощников, которые звались господинами. У каждого господина — свои восемь помощников-вождей. Горемыка и был вождем группы, в которую входили все те, кого мы устранили на входе в катакомбы.
У всех господинов была своя специализация. Одни занимались контролем жизни в катакомбах (они следили, чтобы рабы делали всё, что и положено рабам). Другие — лазили по трущобам и утаскивали людей. Третьи, как я понял, взаимодействовали с благородными. Из ответов Петрухи я понял, что он ничего не знает про дворян и про клан Розовой Осины. Четвертые — боевая группа, которая уничтожала незваных визитеров. В общем, все были при каком-то важном деле.
Наш же пленник относился к караулу. Они всегда сидели на входе и встречали отщепенцев из других катакомб. При дальнейшей рассказе людоеда я еле удержался, чтобы не удавить его на месте.
Всех новичков подвергали стандартному испытанию. Сперва накачивали их наркотой и задавали вопрос: не шпион ли этот человек, как жил раньше, почему пришел сюда и прочее. Вещество, хоть действовало недолго и было безвредным для организма, полностью подавляло волю, так что никто не мог соврать. Следом проверялось, насколько новичок крепок телом и духом: над ним измывались, унижали, пытали. Именно на этом этапе отсеивалось большинство. Я понял, что попадись в мои руки не Петруха, а кто-то другой, результат был бы прежним — полное молчание. Затем человеку давали пару дней отлежаться, а после следовало следующее испытание: нужно было насиловать и калечить детей: сдирать заживо кожу, ломать руки, избивать. И напоследок отрубить часть тела и съесть. Каннибализм здесь был естественен и привычен.
Обычных людей всегда было пятьсот тринадцать. Если новичок показывал себя с лучшей стороны, то его брали в команду. Он становился полноценным жителей со всеми правами и обязанностями. Если же количество переполняло заведенный лимит, то кого-то из старичков уводила группа одного из господинов, и этого человека больше никто не видел. Женщин же, которые сбегали в эти катакомбы, сразу делали рабынями. Непокорных, опять же, уводили в неизвестность. Тех, кто смирялся со своей участью, пристраивали к делу: кашеварить, греть спальное ложе, нянькаться с детьми. Беременность в этом месте была делом стандартным: почти все женщины ходили с животами. Общее количество рабов никто не считал, но каннибал сказал, что их многие тысячи.
Дорога до внутреннего города была одна. Никаких лабиринтов в этих катакомбах не было. Петруха говорил, что нужно трижды повернуть налево. При этом дважды встречаются ответвления, но туда никто и никогда не заходил: запрещено. Сама обитель представляла из себя ровную площадку, заставленную невысокими строениями в пару этажей. Глубокие провалы в земле, мосты, спуски — всё это отсутствовало.