Успел заметить, как Осип принимает на колдовской щит летящие снаряды. Энергетический барьер выдержал попадания. Топорики, болты и стрелы будто вязли в сгустившемся воздухе и осыпались на землю. Повсюду брызгали ошметки. Части тел вырывались под воздействием наконечников — бойцы, истрачивая артефакты, нещадно уничтожали каннибалов.
Я ощутил мимолетную вспышку боли в районе груди, затем — в области шеи и бедер, а после почувствовал, как нечто тяжелое ударяется в нос, дробя его в мелкий порошок. Краем сознания уловил, как резервуар жизни опускается до десяти, а после перед глазами всё померкло.
Огромные волны бессильно разбивались о скалы. В черной воде то и дело пробегали огненные прожилки, которые завораживали своими хаотичными завихрениями. В фиолетовом небе сверкали электрические разряды. Молнии били в океан, с кружившимися сотнями смерчей. В воздухе ощущался запах озона и аромат непередаваемой свежести, которая может быть только там, где не ступала нога человека. Порывистый ветер трепал мои волосы, но голая кожа ощущала лишь ласковое касание. На душе стало легко, будто все заботы ушли из этого мира. Я на мгновение слился с природой. На миг отпустил сознание, которое понеслось куда-то в бесконечную даль.
«Расслабились, отдохнули и хватит!» — подумал я, беря мысли и чувства под контроль. Ощутил, как нечто невесомое возвращается в моё тело. Сразу же оглянулся. Сзади меня был непроглядный туман. В этой мгле вырисовывались силуэты игроков, которых я отправил на тот свет. Сотрудники императорской службы, представители кланов, работники налоговой — все они истончали ауру ненависти вперемешку с предвкушением. Вокруг них витали черно-алые всполохи, которые раз за разом ударяли о невидимую преграду, разделяющую меня и дворян. Послышался многоголосый шёпот, который повторял:
— Я жду тебя, убийца!
— Ну жди, — сказал я, пожимая плечами.
Никакого страха или отчаяния не было. Я давно перестал чего-либо бояться или на кого-либо надеяться. Говорят, на войне нет атеистов. Когда рядом разрываются снаряды и свистят пули, когда видишь десятки погибающих товарищей, когда чувствуешь, что твой конец близок, все обращаются к Богу. Вот только всю свою сознательную жизнь я знал, что там, за кромкой, ничего нет. Всегда считал, что люди — это высокоразвитые животные, цель которых — передать свой генетический материал. Потому, наверно, и никогда не страдал угрызениями совести, ведь не будет никакого Великого Суда, в котором мою жизнь кто-то сможет оценить. Советское образование и нескончаемые уроки атеизма вбили в мою голову, что смерть — это окончание пути, а религия — удел слабых. Молитвы — ненужная мишура, которая не может спасти тебя во время битвы. И всегда, когда участвовал в конфликтах, надеялся только на себя, на своё тело, на свою адаптацию и подготовку. Раньше я думал, что только это меня и выручало. Даже когда попал в параллельный мир, я считал, что это или причуда Вселенной, или неизвестные выверты моего мозга. Зато теперь удостоверился, что и после жизни есть своя жизнь.