— Что такое кевлар? — заинтересовалась богиня. Она разглядывала меня как фанатик-энтомолог особо редкого насекомого.

Вот так и думал! И как мне отвечать: мысленно или вслух? И чего это она спросила меня про сплав, а не про убийство её ненаглядных аристократишек?

— Убийство — это твоё дело, — сказала Тиамат, принимая образ человеческой девочки. — Твои мотивы и взгляды меня не волнуют, а про кевлар я никогда не слышала.

— В моем новом мире есть сталь? — задал я вопрос. При этом лихорадочно думал, как действовать дальше. По всему выходило, что бежать мне некуда.

— Есть, — улыбнулась Великая Матерь. Она прочитала мысли и теперь забавлялась, наблюдая за моими метаниями.

— Кевлар прочнее где-то в пять раз. И легче.

— Всего лишь? — удивилась богиня. Бровки взлетели вверх, а детское личико улыбнулось. — Я была в твоем мире и видела, каких высот вы смогли достичь в области технологий. Летательные аппараты, самодвижущиеся повозки, дома до небес — для вас это обыденность. Но ты почему-то вспомнил именно этот сплав. И неужели ты не заметил, что твой камзол намного прочнее и легче, чем кевлар?

— Заметил. И из чего он? — спросил я. Сейчас было странным говорить о такой нелепице. Мы общались будто старые друзья, которые видятся каждый день. Вот только я знаю, что скоро что-то начнется. Вот только не знаю, что именно.

— Из мифрила. Это особый металл. Когда он остывает, его невозможно пробить обычным оружием. Тонкий, невесомый, неразрушимый. Идеальное вещество...

— У него плохо с инерцией и гашением, — перебил я. — Мне пару раз все ребра переламывало. Если бы распределение веса было по всей поверхности, то было бы проще. Мифрил очень вязкий. Но спасибо за информацию. Ты навела меня на очень полезные мысли.

— Я рада, что перед твоей вечной агонией смогла заставить тебя подумать о чем-то незначительном. А теперь иди ко мне, наследник, — Тиамат протянула ладошку.

Я и не подумал сдвинуться с места. Нас всё также разделял незримый барьер, за которым стояла богиня с коленопреклоненными дворянами. Создавалось ощущение, что они не могут перейти это неизвестное силовое поле, а самому делать шаг навстречу — увольте.

Постарался заговорить, но никакого ответа не последовало. Тиамат застыла безголосым изваянием. Я пошел вдоль берега, держа в поле зрения богиню и благородных. Фигуры хоть и не шевелились, но не отставали от меня ни на шаг. Ускорения и резкие рывки из стороны в сторону тоже не привели ни к какому результату — бездвижные наблюдатели не отдалились ни на метр.

Через час, когда я сидел, свесив ноги над обрывом (понял, что лучше спрыгну, чем дамся этой пигалице в руки), по пространству разнёсся громоподобный голос: