— Это у вас религия такая? Верите в воскрешение? — спросил я, но сразу же понял, что пленник не сомневается в своих словах. — И через сколько тебя воскресят? И как это будет происходить? Все возрождаются?

— Возрождается только те, кто не обрел покоя, — благородный гадко улыбнулся. — Мне ведь не выйти отсюда. И я вернусь и отомщу за себя. Я прикажу корму насиловать твою девку до тех пор, пока она не сойдет с ума. А тебе я привяжу, отрублю все конечности, и ты будешь беспомощно на это смотреть. Час за часом. День за днем. И сдохнуть я тебе точно не дам. Так просто ты не отделаешься.

— Ты рассчитываешь, что я тебя просто так убью из-за твоих слов? — я присел рядом и поднял подбородок благородного. — Ошибаешься, голубчик. Очень сильно ошибаешься. Ты мог бы облегчить свою участь правильными ответами. Но ты сам выбрал свою судьбу, — я повернулся к тигрице. — Внучка, сходи прогуляйся. Не надо тебе видеть того, что сейчас здесь будет происходить.

Девчонка, подумав, покачала головой. Ну, как говорится, её дело.

Я истязал пленника на протяжении двух часов. Моя цель была проста — сломить волю, превратив налоговика в безропотный источник информации. И да, я проверил, как действует солнце на истощенный организм. Эффект превзошел все ожидания. Лучи растворяли не только плоть, но и кости. Дважды, пока я отпаивал дворянчика кровью, он пытался покончить с собой. Наивный чукотский юноша... Естественно, я не позволил ему этого сделать.

Опытным путем я установил, что по строению от обычных людей дворяне отличаются только по одной части — по зубам. Все резцы были необычайно тонкими и крепкими. Они на несколько сантиметров уходили вглубь десен, и при случаи могли выдвигаться, образуя мерзкую пасть. Зрелище, скажу я вам, не самое приятное.

Тигрица тоже не сидела без дела. Огненные шарики прожигали податливую плоть, а лед промораживал все покровы тела. Стоило ударить в замерзшее место — кожа рассыпалась, образуя открытую рану. Таким способом, кстати, мы и лишили дворянчика его мужского достоинства. Но целебная кровь через время восстановила и его.

Сдался же налоговик в неожиданный для меня момент. Я всего лишь задрал рукава, чтобы слегка охладить взмокшее тело. Благородный увидел, что на мне отсутствуют печати. Его челюсть застучала, отбивая быстрый ритм. Глаза с ужасом распахнулись, а брови взлетели чуть ли не до линии волос.

— Т-т-т, нвзмж. — бессвязно пролепетал пленник.

Я решил сыграть на его страхе:

— Если ты не будешь отвечать на вопросы, ты умрешь и больше не возродишься. Но это только в том случае, если тебя убью именно я. Я пожру твою душу, и она будет томиться до скончания времен в моей обители отчаяния, — понесло меня. Приходилось сдерживаться, чтобы не засмеяться. Тигрица — язва такая — прыснула, но налоговик ничего не заметил. — Но если тебя убьет она, то у тебя будут шансы. И какой будет твой ответ?