Лицо девчонки исказила злобная гримаса. Она с яростным писком попробовала вонзить острие ножа прямо в сердце. Налоговика спас и слабый выпад (сил у тигрицы было не так много), и ребра.

— Эй, он ещё нужен нам живым, — сказал я, перехватывая её руку. — Так что не торопись.

А на дворянчика-то больно смотреть: видно, что в его голове не укладывалось, как его может бить обычный корм. Он даже кривиться перестал, а в глазах царило ошарашенное недоумение. Разрыв шаблона на ровном месте. Хе-хе.

Я хотел провести ещё несколько экспериментов. Можно было вытащить его на солнце (благо, что оно светило во всю) и посмотреть, как именно лучи прожигают кожу и прожигают ли вообще (вдруг я в этом плане особенный?). Или проверить действие осины (не зря же в повериях говорится, что она убивает кровососов?) и чеснока (тут этот овощ вообще растет?). На всякий случай я прислонил к его груди серебряный медальон — никакого эффекта. Ну и черт с тобой, золотая рыбка! Но пока что воздержимся от таких процедур, но одну всё же проведем:

— Внучка, ты как с магией? Владеешь?

— Ты странный. Ходить же и говорить я умею. И с энергией обращаться умею, — ответил девчонка, подбираясь к двери. — На улице никого нет.

— Ты умеешь создавать небольшой огонёк и выпускать его из рук? -спросил я, а после, подумав, добавил. — Ну или льдинку. Можно и молнию.

— Умею, — сказала тигрица и тут же продемонстрировала светящуюся сферу. — Правда только вот такие шарики могу делать, а чтобы сделать бабочек, надо учиться.

— А ты можешь сделать так, чтобы этот шарик был очень горячим, а после запустить его вот в этого паразита?

Я видел, как сфера становится плотнее. Если раньше она выглядела как обычный слегка заметный сгусток, то теперь она будто наливалась силой. По поверхности пробежали ярко-желтые искры, во все стороны брызнули огненные всполохи, а сам шарик стал больше. Через несколько секунд энергетическая оболочка засияла. Сфера оторвалась от рук девчонки и неспешно полетела в сторону дворянчика.

Шарик приблизился к животу. До меня донесся запах паленого мяса. Послышалось шипение, будто кто-то плеснул холодную воду на раскаленную сковороду. Налоговик задергался, благородный нос сморщился, а зубы с силой вонзились в кляп. Сфера медленно погружалась в кожу, образуя на теле обугленную дыру.

— Внучка, ты давай без фанатизма, — я нахмурил брови и погрозил пальцем.

— А что такое фанатизм? — непосредственно поинтересовалась девчонка. Сфера тут же испарилась.

— Я тебе потом объясню. А ты, — я повернулся к налоговику, — хватит строить из себя несчастную жертву. И если ещё раз посмеешь задать хоть один вопрос, я выкину тебя на солнце и буду смотреть, как ты жаришься. Это понятно?