— Эй, ты, малахольный! — рявкнул он на парня. — А ну принеси мне мой сапог. И убери эту игрушку, пока я не выбил её из твоих рук вот этим мечом, настоящим. Не сделаешь — отсеку вместе с твоей костлявой рукой.

Парень не шелохнулся.

— Ты что, оглох⁈ Сказано же — неси сапог! — пятнобородый ударил кулаком по столу.

Парень наклонился. Медленно поднял сапог… И вдруг, размахнувшись, со всей силы швырнул его обратно.

Сапог пролетел, как булыжник, выпущенный из пращи. Быстро, резко, так что ни один из наёмников не успел даже удивиться.

Толстый каблук врезался Гирису прямо в лоб.

Бум!

Тот завалился со стула, как мешок с крупой, и так и затих на полу.

— Хороший бросок, — восторженно прошептал Рувен, весь напрягшись и переживая за молчаливого.

Наёмники взревели.

— Ах ты падаль!

— Ублюдок!

Они кинулись на парня. Но тот оказался невероятно ловким. Увернулся от одного, скользнул под рукой другого и бросился к двери. В три прыжка оказался у самого выхода.

Он уже почти выскочил наружу, когда дверь трактира распахнулась. На пороге возник здоровяк в железных доспехах.

— Чарг! — выкрикнул кучерявый здоровяку. — Держи ублюдка! Держи!

Чарг явно был одним из их компании. Видимо, гулял снаружи и только что вошёл. Увидев бегущую на него фигуру в плаще, Чарг мгновенно всё понял и выхватил меч.

Парень нырнул под сталь, как тень. Ударил кинжалом снизу. Тонкий клинок жалобно звякнул и сломался о железо доспеха, будто был стеклянным.

— М-да… — прошептал Рувен, заворожённо следя за происходящим. — Плохонький ножичек.

Чарг, выпустив меч, бросился ловить парня голыми руками. Схватил, прижал, пытаясь остановить, но тот выскользнул, как змея, проскользнул под его локтями и снова рванул к выходу.

Он уже почти вылетел за порог, когда один из наёмников, подскочив сбоку, ухватил его за полы плаща. Дёрнул изо всех сил и повалил на каменный пол.

Подоспели остальные. Парня скрутили, вывернули руки, прижали коленями. Потом, пыхтя и ругаясь, потащили обратно к столу.

Там как раз поднимался их главарь, держась за лоб, пошатываясь, с перекошенной физиономией. Пятнобородый поднимался медленно, все еще приходя в себя. На лбу красовался отпечаток очертаний каблука.

— А ну придержите-ка его, — прохрипел Гирис. — Сейчас выбью из него всю душу.

Парня удерживали втроём. Но он вывернулся, укусил одного за кисть, другой взвыл и отпрыгнул, держась за стопу — парень успел врезать ему пяткой по пальцам ноги. Но навалился ещё один, и они всё-таки смяли его, прижав к полу.

— Вот волчонок… — процедил кучерявый, глядя на кровавые следы зубов на своей руке. — Смотри, как цапнул. Выбей ему зубы, Гирис. Выбей!