А я осмелела настолько, что позволила себе тоже скользить по его коже ладонями. Кончиками пальцев в полумраке комнаты двигалась наощупь по его рельефным мышцам. Ногтями пробовала кожу спины и, добравшись до лица, поймала его за бороду и эгоистично притянула к себе, чтобы он, наконец, меня поцеловал, а не только дразнил прикосновениями.
- А ты сильная, - хохотнул Пётр мне в губы, но на поцелуй ответил охотно.
- Это я только в трусах такая, - парировала я тихо и упёрлась пяткой в мужскую ягодицу, с наслаждением заметив, как по его телу прокатилась дрожь, под пальцами запрыгали мурашки, а Пётр толкнулся мне в бедро пахом.
Очень твёрдым пахом.
- Твой батя отгрызёт мне яйца.
- Постарайся больше не пихать ему их в рот.
- Блядь! Единственного развлечения лишили, - рыкнул Пётр притворно разочаровано и порывисто сел в постели, увлекая меня за собой.
Я послушно, понимая без слов его желание, подняла руки и позволила снять с меня сорочку.
Жадный взгляд его глаз в свете луны будоражил и поджигал кровь, словно по моим венам был разлит бензин. Раньше я могла только мечтать о том, чтобы мужчина смотрел на меня именно так, чтобы в его взгляде не читалось, где мне нужно похудеть, а где уменьшиться в объёме.
Набросившись на мои губы с новой неистовой силой, Пётр перетянул меня на свои колени. Широкие ладони легли на почти неприкрытую тканью кружевных трусов задницу и снова вдавили меня в твердый пах. Обхватив его шею руками, я жадно глотала воздух, едва удерживая себя от стонов, пока Пётр скользил губами и языком ниже, лаская шею, ключицы и, наконец, грудь, которая, похоже, только и ждала, когда ею займутся.
Едва горячий рот накрыл сосок, я вытянулась дугой, вцепилась в волосы Петра и ощутила, горячую волну внизу живота.
Словно точно зная, что мне нужно, Пётр кончиками пальцев накрыл клитор поверх трусов. Не отрываясь от груди, начал пальцами выводить круги на самой чувствительной в данной момент точке моего тела.
Всего несколько секунд, и я дрожью и мурашками рассыпалась в его руках, с силой притянув к своей груди за волосы.
Шлепок по ягодице, звоном отразившийся от стен, снова вернул меня в сознание, и я тут же снова оказалась опрокинута на спину и прижата мужским телом к матрацу.
- Если мы зайдём дальше, то обратно уже не расколдуемся, – произнес Пётр, втянув мою нижнюю губу ртом. – Ты хорошо подумала?
- Я хочу.
Я вновь потянулась к нему за поцелуем, и Пётр вновь горячо мне ответил, впиваясь пальцами в бёдра на грани боли.
- Секунда, - выронил Пётр и вдруг соскочил с постели, быстрым шагом ушёл на балкон и скрылся из виду.