А я на несколько секунд осталась оглушенная случившимся.
И это всё? Продолжения не будет?
Но Пётр вернулся, бросил на прикроватную тумбочку упаковку с презервативами и, совершенно ничего и никого не стесняясь, стянул с себя трусы, выпустив наружу «шлагбаум», которым мне едва не попало по лбу.
- Твоя очередь.
- А можно я кое-что зарисую для начала? – выронила я с нервным смешком.
- Ну, правильно. Что ещё делать, когда у мужика стоит колом? Рисовать. Потом обведёшь. Мелом или фломастером…
Пётр наклонился ко мне, вновь приник к губам горячим поцелуем и нырнул пальцами под резинку трусов.
Я слегка привстала, чтобы ему было проще избавить меня от последнего предмета гардероба.
И стоило мне оказаться перед ним полностью обнаженной, как на смену, ищущему повод пошутить, пришёл совершенно другой Пётр – серьёзный, решительный, сосредоточенный.
Буквально касаясь взглядом каждого изгиба моего тела, он разорвал упаковку презерватива и надел его, глядя мне в глаза откровенно и прямо.
Я с готовностью приняла тяжесть его тела, охотно ответила на каждый поцелуй и стиснула зубы, приготовившись принять боль, когда головка его члена приблизилась к моим очень мокрым складочкам. Впилась ногтями в его спину и лбом упёрлась в плечо, когда он совсем немного вошёл в меня.
- Больно? – спросил он шёпотом.
- Немного, - выдохнула я, боясь расслабиться.
- Давно не было?
- Вообще не было, - выронила я каждой клеточкой своего тела ощутила, как Пётр напрягся и загудел от злости.
- Васька, блядь! – рыкнул он, явно собираясь с меня слезть.
- Только попробуй, - не сдержалась я и упёрлась пятками в его ягодицы, давая понять, что теперь я его уже не выпущу.
- Так и импотентом сделать можно. Предупреждать надо.
- И что бы ты сделал? Вставил другой стороной?
- Мало я тебе пиздов давал, Васька. Ой, мало, - качнул Пётр головой и уткнулся лбом в мой лоб. Слегка сменил позицию и стал будто нежнее в своих прикосновениях. Глубоко вдохнул, прикрыл на мгновение глаза и с выдохом открыл. – Если будет совсем плохо, перекусывай хуй и беги.
Это было совершенно неуместно, но я начала смеяться, абсолютно позабыв о боли, от которой в следующую секунду вскрикнула, когда Пётр вошёл глубже и замер, будто он ни при чем.
- Ещё раз так сделаешь, и я точно вставлю себе туда штуку, которой обрезают сигары, - процедила я, поймав его за бороду.
- Ну, всё, блядь. Вошла во вкус. Ей буквально только что первый раз в жизни хуй вставили, а она уже начала представлять, как потом будет вставлять туда всё, что под руку попадётся.
- Просто замолчи, - рассмеялась я и прильнула к его губам сама, понимая, что без его шуток мне было бы гораздо больнее.