- Обиделась? – спросил он шёпотом, касаясь губами кожи.
Я промолчала. Он и сам всё прекрасно понял.
- Сама подумай, зачем тебе такой старый хрен, как я?
- Вы не старый.
- Поэтому ты до сих пор мне «выкаешь»?
- Вы старше, но не старый, - стояла на своём и слегка откинула голову на его широкое плечо, с наслаждением ощутив, как Пётр прошёлся кончиком носа от шеи к уху и тихо шепнул:
- Я старый занудный хрен. И ты убежишь от меня через ещё один такой же месяц, сверкая пятками.
- Я здесь уже двадцать дней. И бежать никуда не собираюсь.
- Это пока, - выдохнул Пётр и развернул меня в своих руках лицом к себе. Крепкие объятия снова сомкнулись на моей талии. – Пройдёт ещё дней десять, и ты сама от меня убежишь. Если отбросить весь романтический звездёшь под луной, то всё это… - обвёл он взглядом свой дом и территорию рядом с ним. - … это не то, о чём мечтают девушки твоего возраста.
- Тогда, наверное, вам стоит прямо сейчас перестать звездеть мне под луной. И обнимать меня, наверное, тоже не нужно.
Я вяло повела плечами, делая вид, что хочу высвободиться из его объятий, но Пётр обнял меня крепче и сильнее притянул к себе.
Я не смогла сдержать победоносной улыбки.
- И не стыдно тебе так над старым хреном издеваться? – поймал Пётр мой взгляд.
- А старому хрену не стыдно было сегодня весь день от меня прятаться? – задала я встречный вопрос. – Я начинаю подозревать, что старый хрен не такой уж и старый, раз весь день, как мальчишка, прятался от девушки после первого поцелуя.
- Мальчики, даже старые, тоже умеют стесняться и паниковать.
- Да? – повела я бровью. – Тогда я подожду, когда на смену мальчику придёт мужчина.
Сказав это, я высвободилась из рук Петра и пафосно пошла в свою комнату. Но успела сделать лишь два шага, как пол ушёл из-под ног, а я оказалась подхвачена на руки, брошена в свою постель и вжата в матрац тяжестью мужского тела.
Я рефлекторно вскинула руки и уперлась ладонями в мужские плечи. От жара его кожи на мгновение перехватило дыхание, а кровь зашумела в ушах.
Удерживая вес на вытянутых руках, Пётр смотрел на меня сверху вниз. Скользил взглядом по лицу, шее, ключицам. Втиснулся коленом между моих ног и, продолжая удерживать вес на одной руке, начал стягивать с меня одеяло, будто распаковывал подарок.
- Что? – спросил он хрипло, услышав мой тихий вздох, когда его ладонь огладила бедро, нырнув под ткань тонкой сорочки.
Хорошо, что я догадалась надеть лучшую свою шелковую сорочку и классные трусы.
- Тяжелый, - выдохнула я.
- Это я только в трусах такой, - произнёс Пётр, но сместился на локоть так, что мне стало гораздо легче.