Наталья начала трясти головой и, похоже, более ничего говорить не собиралась. А я от своего намерения спуститься вниз не отказалась.

Зря я, что ли, из окна родительского дома выпрыгивала ночью, чтобы погулять с друзьями? Для чего-то же мне нужен этот опыт? Правда, высота здесь до конечной точки не два метра, как из моего окна до земли, но, с другой стороны, а шпагат мне нахрена нужен? Зря я в детстве по дверным косякам до вершины доползала и обратно?

Здесь почти тот же принцип, не считая того, что земляные стены вперемешку с камнями и гнилыми досками усиленно крошатся от любого прикосновения.

- Серёжа, - позвала я мальчика. – Серёжа, ты меня слышишь? Я иду к тебе.

- Тут сильно высоко, - произнес мальчишка тихо.

- Уже не очень высоко.

Я тряслась от страха, ноги и руки соскальзывали и не всегда попадали туда, куда я метилась. Но, когда до мальчика осталось метра три, я решила прыгать в свободный клочок земли. При этом ободрала спину о камни и доски, так как специально отклонялась подальше от мальчика, и, кажется, немного подвернула ногу, но проигнорировала всё это, спеша присесть на корточки и закрыть собой мальчика от внезапно обезумевшего бычка, которому приспичило поскакать на месте.

- Серёжа. Серёжа, не спи, - я взяла лицо мальчика в ладони и слегка похлопала по щекам. Мальчик открыл глаза и, похоже, удивился тому, что я так близко. – А вот и я. Я же говорила, что тут совсем не высоко.

- Ого! – выдохнул Серёжа. – А ты крутая.

- Нет. Это ты крутой. Ты даже ничего не испугался, а я вот ужасно боюсь.

- Чего ты боишься? – нахмурился мальчишка, пытаясь храбриться.

- Ааа… Быка! – указала я себе за спину на теленка, который упёрся мордой в стену недалеко от нас и начала мычать. – Я ужасно боюсь этого быка.

- Он же ещё маленький, - тихо хохотнул мальчик, а я в это время разглядывала его руку, понимая по неестественному залому выше узкого запястья, что у него перелом.

- Наталья! – крикнула я вверх.

- Что? Что такое? Что там? – встала она на колени перед ямой.

- Дайте свой платок, - вытянула я руку вверх, а другой машинально оттолкнула бычка, чьё копыто больно врезалось мне в бок.

- Платок? Какой платок?... Держи! – быстро сообразила Наталья, что нужное мне находится у нее на голове. – Да где же они? – всхлипывала она наверху, явно задаваясь вопросом о том, где все наши спасатели.

Я тоже им задавалась, но пока, как учили на уроках ОБЖ, мне нужно было обеспечить неподвижность сломанной руки мальчишки.

Подбадривая его словами о том, какой он смелый, умный и красивый, я приложила его сломанную руку к узкой грудной клетке и зафиксировала её платком, пропустив плотную ткань через плечо и под рукой. Хорошо, что платок у Натальи был достаточно большим, и я смогла зафиксировать даже локоть, натянув на него ткань, на что мальчик с облегчением выдохнул, поняв, что ему больше не нужно самому прилагать усилия, чтобы удерживать руку в менее болезненном состоянии.