Пётр резко исчез с поля зрения и через несколько секунд в колодец начали спускаться широкие оранжевые ремешки, прицепленные к крюку, как от подъёмного крана.
- Попытайся зафиксироваться в ремнях и дай команду, когда тебя нужно поднять.
Выпустить ребёнка из рук и оставить его на земле, когда телёнок начал сходит с ума с удвоенной силой от мужских криков и тарахтения техники, я не могла и поэтому не придумала ничего лучше, кроме как почувствовать себя воздушной гимнасткой, как хотела в детстве.
Попросив, поднять ремни чуть выше, чтобы они висели сантиметров десять над землей, я наступила в самый длинный и широкий из них ногой, а короткий обмотала вокруг руки.
- Держись за меня крепко, Серёж. Ладно?
- Угу, - вяло кивнул мальчишка.
- Поднимайте! – крикнула я и увидела, как мужчина подтянулись ближе вы тянули руки к тросам, приготовившись нас ловить.
Едва Пётр, руководя подъёмником, поднял нас над колодцем, как мужчины тут же поспешили утянуть нас к одному из краёв и вцепиться в нас руками, чтобы мы не свалились обратно.
Только тогда, когда мои ноги коснулись зеленой травы, а Серёжу забрали из моих рук медики и плачущая мать, только в этот момент я поняла, насколько сильно я испугалась и как меня трясёт. Даже самой холодной зимой в моём теле не было столько дрожи, столько я ощущала её сейчас.
Не в силах устоять на ногах, я присела на землю и инстинктивно отползла подальше от колодца. Не сразу поняла, что моё лицо уже всё мокрое от внезапно нахлынувших слёз.
- Посмотри на меня, - передо мной на колени упал Пётр и обхватил моё лицо ладонями. Сосредоточенный серьёзный взгляд лихорадочно блуждал по моему лицу. – Где болит? Покажи.
- Нигде. Я просто испугалась.
- Какого хрена ты, вообще, полезла в эту яму?
- Он терял сознание, а бык… Я боялась, что затопчет или убьёт копытом.
- Откуда только в тебе эта…
- Смелость?
- Дурость, Васька. Ёб твою мать! – выдохнул Пётр, делая осмотр уже моей спины. – Это твоя кровь?
- Где? – встрепенулась я, пытаясь заглянуть за плечо.
- В Караганде. Не дёргайся. Твоя это. Пизда майке.
- А со спиной-то что?
- Лучше не спрашивай…
Через несколько минут мной занялся медик, который вместо того, чтобы успокаивать меня, успокаивал матерящегося рядом со мной Петра.
- Успокойся, Петь. По большому счёту, это просто царапины. Да, пару глубоких, но ничего критичного.
- Ты смотри сколько крови. Она же как поросёнок на бойне.
- Эй! – вскинула я взгляд на Петра, который на месте стоять не мог, и скоро сотрёт со своего лица бороду, если продолжит так же нервно её тереть пальцами.