- Ты чего бледная такая? Плохо?

- Нормально всё. Устала просто, - я опустила взгляд и отвернулась. Внутри поднялось абсолютно детское желание нажаловаться Петру на папу, но я помнила, что Пётр папин друг, а не мой. Так что, очевидно, в этом споре он будет не на моей стороне.

- Я привёз мазь. Давай спину, намажу, и мне надо обратно ехать.

- Хорошо. Только я сначала приму душ и смою грязь, кровь и то, что мне там намазал фельдшер.

- Только быстро, - кивнул Пётр и положил пакетик с лекарствами на стол, а сам открыл холодильник и пригубился к трехлитровой банке холодного молока.

После душа, который я приняла, стискивая зубы от того, как пощипывало раны, я спустилась к Петру на кухню в одном полотенце. Смысла в том, чтобы одеваться, не было – ему, всё равно, нужна моя голая спина, чтобы нанести необходимую моим ранам мазь.

Перекинув влажные волосы через плечо, чтобы не заслонять ими спину, я молча села на стул, отвернувшись от Петра, и ослабила полотенце так, чтобы оно открыло спину, но при этом продолжало прикрывать грудь.

- Это не больно? – спросила я, глядя в пол под своими ногами.

- Нет, - хрипло ответил Пётр и, прочистив горло, зашуршал пакетиком и упаковками с лекарством.

Через несколько секунд спины коснулось что-то холодное, что заставило меня вздрогнуть и ощутить мурашки по коже.

- Больно? – тихо спросил Пётр, аккуратно нанося мазь на раны.

- Страшно просто, - ответила я так, чтобы в моём голосе звучала улыбка. – Я же не вижу, чем вы там меня мажете.

- Ничего страшного. Это просто мои сопли.

- А холодные почему? – улыбнулась я в этот раз по-настоящему.

- Я ж молоко холодное попил.

- Логично, - мне показалось, что Пётр слишком аккуратничает, вероятно, не рискуя сделать мне больно. – Не бойтесь. Я потерплю.

- Да кто тебя знает? Может, взбрыкнёшь, кобылка. А я сзади, - в его голосе тоже слышалась улыбка. А я, наконец, смогла расслабиться и даже прикрыть глаза, просто сосредоточившись на том, как мужские пальцы скользили по моей обнаженной спине и приносили облегчение с каждым прикосновением.

- Мне папа недавно звонил.

- Что говорит?

- Хотел вернуть меня сегодня домой.

Пальцы на моей спине застыли без движения. Кажется, я перестала слышать даже дыхание за своей спиной.

- А ты что? – наконец, произнес Пётр слишком отстраненно.

- Напомнила ему, что наказана на тридцать дней, а не на десять. Поэтому осталась с вами… то есть, у вас… в вашем доме, - говорила я сбивчиво. – Но, если хотите, я могу позвонить ему, чтобы он прислал за мной водителя. Если я вам надоела, конечно.

- Кто тебя отпустит? – хмыкнул Пётр, шумно выдохнув, и моей спины снова коснулись его пальцы. – Ты ещё даже конские задницы нормально мыть не научилась.