— Увидишь! — буркнул Тавр. — Не ной.

Я шёл и считал шаги. Не то чтобы мне нужен был точный счёт. Скорее, привычка. От стены до склада было около пятисот скачков. Значит, остановиться стоило на четырёх сотнях. Это был не точный расчёт, само собой. Прикинул расстояние на глаз, а теперь проверял.

— Стой! Здесь будем лёжку делать! — подняв руку, сказал я.

Колонна остановилась. Виссария обернулась, приподняла бровь. Возможно, ей казалось, что я выбирал какое-то особое место, и теперь старейшина ждала объяснений. Но их не было. Любое место, в принципе, подойдёт. Важнее расстояние.

— Здесь, — сообщил я, оглядывая пустырь.

Ничего необычного. Песок, опять песок. И пара торчащих из него камней. Вдалеке — остов сгоревшего дома. До склада отсюда было скачков сто, не больше. Хорошо видно массивную каменную коробку с закрытой дверью.

— Почему здесь? — спросил один из регоев, немолодой, с нашивками осма.

— Ближе нельзя, — ответил я. — Если внутри сидит тварь, которая чует живое, она уже должна нас приметить. Но пока мы не лезем к ней ближе, ей до нас дела нет. Даже если где-то рядом будем. Но если мы начнём копать у неё под носом… Тогда, конечно, может заинтересоваться.

Регой хмыкнул, но спорить не стал. Я подошёл к телегам, выдернул лопату. Чёрный песок осыпался с лезвия медленно, неохотно. Жадный, он не любит отдавать своё.

— Копаем здесь. Яма глубиной не меньше трёх скачков. Длина — пять, ширина — два с половиной. В скачке от дна надо будет оставить уступ. Чтобы доски на него положить.

— Всё ясно? — спросила Виссария у наёмников, которых прихватила с собой.

Те закивали.

— Ну и чего стоим-то? — хмыкнула старейшина.

Дальше зашевелились все разом. Наёмники Виссарии расхватали инструмент и вгрызлись в песок. Мои — Тавр, Мэнго, Тихап, Кайр, Дудох, Исан, Амидул — не отставали. Даже шептун Акшур, поколебавшись, взял лопату и принялся копать с краю. Хотя видно было, что каждый взмах даётся ему куда тяжелее, чем шёпот.

Я тоже копал. Лопата входила в песок легко, но чтобы тот не сыпался обратно, приходилось бросать его как можно дальше. В результате, края ямы росли неторопливо, зато верно.

Виссария смотрела на это с десяток ударов сердца. А затем взглянула на горизонт, развернулась и бросила на прощание:

— Я за досками… К обеду вернусь.

— Успеешь? — спросил я, не прекращая копать.

— Должна, — она усмехнулась. — А вы тут не зарывайтесь…. В прямом смысле!

Регои уехали с ней. Остались наёмники и мы. И три телеги чёрного песка со скучающими стариками-возницами. Вот уж кто не принимал участия в общем веселье.