Они замолчали, уставившись в котелок.

Время шло, близился рассвет, и Тайка начала зевать. Отражения неподвижных звезд расплывались перед глазами.

— Слушай, а как тебе Кладенец достался. Он же, небось, очень древний?

— Конечно, древний. Его выковали дивьи мастера, когда меня ещё не было на свете. Говорят, что когда-то этот клинок принадлежал легендарной царице Светозаре, а потом переходил по наследству в царской семье. Но не все цари были воителями, поэтому своенравный меч давался в руки не всякому. Долгие годы ему пришлось пролежать в сокровищнице. До меня его последним признанным хозяином был богатырь Иван. Кстати, тоже смертный и родом из Дивнозёрья, как и ты. Но потом Кощеевич похитил добрый клинок и тот вернулся в Дивь, лишь когда я пленила негодяя. После этого царь Радосвет решил отдать Кладенец мне.

— Логично. Если другие его руки взять не могут…

Договорить Тайка не успела. На зеркальной поверхности воды вдруг блеснул яркий серебристый росчерк.

— Вон она! Звезда!

Горлица вскудахтнула почти по-куриному:

— Лови-лови-лови!

Накрыв руками звездное отражение, Тайка шепнула верное слово, прося звезду отдать часть своей чудесной силы. Вода под ладонями вдруг потеплела и засияла молочно-белым светом.

— Боги, неужели получилось? — Радмила склонилась над котелком; в ее глазах стояли слезы. — Чего же мы ждём? Я так хочу снова стать человеком…

Тайка зачерпнула воду в ладошку и поднесла к лицу горлицы. Та принялась жадно пить, то и дело запрокидывая голову по-птичьи. Сияющие капли стекали с ее губ и падали светлячками в траву. Глоток за глотком — серые перья начали тускнеть и осыпаться. Радмила скрипнула зубами — кажется, ей было больно.

— Еще, — прохрипела она, и Тайка зачерпнула новую пригоршню.

Ей и самой хотелось попробовать звездную воду на вкус. Интересно, какая она? Почему-то казалось, что должна быть сладкая, как карамель.

Перед тем как набрать новую порцию для Радмилы, она пальцем сняла каплю с внешней стороны котелка и уже хотела было слизнуть, но горлица охнула:

— Что ты, что ты! Звездной водой не делятся. Я должна выпить все сама, иначе так и останусь птицей!

И Тайке не без сожалений пришлось стряхнуть каплю обратно в котелок.

С последним глотком сияние угасло, будто кто-то щелкнул невидимым выключателем. Пока Тайка моргала, заново привыкая к темноте, Радмила менялась. Сперва будто кто-то захрустел костяшками пальцев. Шум птичьих крыльев смешался с шорохом листвы и свистом ветра. А потом Тайку резко схватили за руку.

От неожиданности Тайка взвизгнула и лишь потом поняла, что бояться нечего. Радмила сидела на корточках, второй рукой обхватив голые колени. На хребте — там, где рядком проступали очертания позвонков, — еще торчали не выпавшие перья, кожу обильно усыпали мурашки, а мокрые от пота волосы облепили длинную шею.