— Ну, я просто спросила, — Тайка насупилась. — Не хочешь — не надо.
Он щелкнул ее по носу:
— А ну, не дуйся! А то решу, что ты не хочешь меня видеть, и больше не вернусь в Дивнозёрье.
— Ой, а ты собираешься вернуться?
— Дупла-то открылись, так что это возможно. Но без приглашения я не прихожу.
— Тогда я тебя приглашаю. Приходи любое время, когда захочешь!
— Всякий раз, когда захочу, не выйдет. Всё-таки у меня в Дивьем царстве есть дела и обязанности.
— Ну, значит, в отпуск. У вас ведь бывает отпуск?
— Бывает.
— А как часто? Раз в год-полгода?
— Когда царь разрешит.
— Значит, точно напишу бабушке, чтобы он отпускал тебя почаще. У нас в Дивнозёрье знаешь, как здорово, когда Кощеевича ловить не надо!
— Могу себе представить.
Он дождался, пока Тайка напишет письмо, забрал его и положил за пазуху.
— Вот и все. Пора нам прощаться, дивья царевна. Меня на той стороне уже заждались…
Тайке очень хотелось обнять его напоследок, но она так и не решилась.
Только когда Яромир с собаками и шестеро дивьих молодцев скрылись в вязовом дупле и золотой свет померк, она дала волю горьким слезам.
Пушок подлетел, обнял ее мягкими крыльями, Никифор сунул ей в карман горсть лесных орехов, а Гриня все гладил ее по плечу, утешая:
— Ведьмушка, ну чо ты? Ну не плачь, родная. Все будет хорошо.
Глава тридцатая Волшебство не заканчивается
В последний день лета в Дивнозёрье решили устроить праздник на волшебной поляне — с музыкой, песнями и танцами; но у Тайки совсем не было настроения что-то отмечать. Ну как идти на вечеринку с таким красным носом и опухшими глазами? К тому же завтра уже первое сентября, вставать рано. Каникулы закончились, пора по завету деда Федора браться за ум.
Она вздохнула и, разбив пару яиц о край миски, принялась взбивать их с сахаром, чтобы сделать гренки. Аппетита совсем не было, но позавтракать равно надо…
Когда на всю кухню запахло жареным хлебом, в окно влетел Пушок — готовящуюся еду он мог почуять за пару километров.
— Доброе утречко! А это — тебе.
Тайка только сейчас заметила в его когтях бордовые георгины с белымими кончиками на лепестках.
— Какие красивые!
— Надо же завтра в школу с чем-то идти, — Пушок сунул букет ей в руки. — Я подумал, ты наверняка забудешь про цветы.
У Тайки и правда это из головы вылетело, не до того было. Она взяла вазу, и коловерша последовал за ней к умывальнику.
— Не кисни, Тая. А то будешь, как бабка твоя, — вздыхать, охать и полвека ждать своего дивьего принца.
— Не говори ерунды, — Тайка брызнула водой ему прямо в морду. — Яромир никакой не принц. И я его не жду. Придёт — хорошо. Не придёт — нам и без него неплохо.