— Ой, вре-е-ешь, — Пушок показал ей язык и запел дразнилку: — Тили-тили-тесто, жених да невеста!

— Ах, так!

Тайка отставила вазу и схватилась за метлу.

Пока она гоняла хихикающего коловершу по всей кухне, за печкой проснулся Никифор.

Он не стал вмешиваться в догонялки, а, взяв лопатку, перевернул уже начавшие подгорать гренки. В этот миг Пушок зазевался и все-таки получил метлой по хвосту.

— Ай! Больно!

— Не ври, я же легонько.

— Тебе, выходит, врать можно, а мне нельзя?

— Эй, щас еще получишь!

— Ой, боюсь-боюсь!

Коловерша на всякий случай взлетел повыше и уцепился когтями за занавеску под самым потолком, а Никифор, прочистив горло, скомандовал:

— Хорош куролесить. Лучше пожалуйте к столу, пока не остыло.

— Греночки-и-и! — Пушок спикировал на табурет и протянул Тайке лапу, которую та пожала.

Но спокойно позавтракать им не дали. Стоило только сесть за стол, как в дверь постучался Гриня.

— Беда, ведьмушка, — заявил он, топчась на пороге. — У полуденницы Поли пояс украли.

— Небось не украли, а сама потеряла, — фыркнул Пушок очень недовольный тем, что его отвлекают от еды. — Кому нужен ее дурацкий пояс?

— Ты что! Он не дурацкий, а очень важный, — Тайка вскочила. — Если мы его не найдем, нечем будет перевязать последний сноп. Полуденнице и другим полевым духам будет негде зимовать, а значит, на следующий год урожая не жди… С эти нужно разобраться, пока осень не наступила.

— Да-да, — закивал леший. — Кроме тебя некому, ведьмушка! Идем скорее!

* * *

Полуденница Поля (Тайка припомнила, что ее полное имя было, кажется, Апполинария) оказалась стройной рослой девицей с волосами цвета спелой ржи. Её голову украшал венок из полевых цветов — в основном ромашек и васильков. Она сидела на камушке у края уже убранного поля, закрыв лицо руками. У ног полуденницы лежал острый серп. На всякий случай Тайка глянула на часы, но, к счастью, полдень уже миновал, а значит, опасаться было нечего.

Заслышав шаги, Поля встала и помахала рукой. на запястьях звякнули золотые браслеты.

Подойдя, Тайка с удивлением обнаружила, что полуденница даже выше лешего, и улыбнулась, подумав, что Полю с радостью приняли бы в любую баскетбольную команду.

— Привет! Гриня говорит, у тебя пояс пропал?

— Не пропал, а украли, — Поля поджала губы, голос у нее был низкий, бархатный. — Мавки ночью в гости позвали, мы же с ними родственные души. Я одежу-то на берегу скинула и резвилась с ними до рассвета. Плескались, песни пели, зазывали бабье лето. Поутру я вышла из воды — хвать! — платье на месте, а пояса-то и нет.

— А ты у мавок спрашивала? Вдруг кто-то прихватил по ошибке?