Радосвет отдал волшебное зеркало чародеям на починку. Так что, надеюсь, мы скоро сможем видеться с тобой во снах. А пока можешь передать весточку с Яромиром. Он ведь царёв побратим, так что с ним мы точно вскоре увидимся.

Напиши, как твои дела? Что нового в Дивнозёрье? Как там наш Пушок, рыжий разбойник? Никифора ревматизм не одолевает?

Скоро осень. Пожалуйста, не забывай носить шапку, а то снова уши простудишь…

Тайка сама не поняла, как вышло, что слезы вдруг закапали прямо на бересту. Она тоже скучала — так сильно, что и словами не передать.

Солнце совсем скрылось за деревьями, и в лесу сгустились сумерки. В траве зажглись светлячки — и откуда только взялись в это время года? Не иначе как кто-то из дивьих наколдовал… Серьёзно: вся поляна переливалась и мерцала.

Тайка вздрогнула, когда рядом с ней на траву опустился Яромир:

— О чем плачешь, дивья царевна?

— Я не плачу, — зачем-то соврала она. — Просто в глаз что-то попало.

Он не стал спорить, просто потрепал ее по волосам, и Тайке пришлось закусить губу, чтобы не зарыдать в голос.

— Помнишь, я говорил, что хотел бы оставить тебе что-нибудь на память, — Яромир взял ее руку и вложил в ладонь упругое перо симаргла, белое, как снег. — Вот, возьми. Прошлое ты ведь потратила. Я не смогу всегда быть рядом, но если случится беда, позови Вьюжку, и он найдёт тебя, где бы ты ни находилась.

— Спасибо, — Тайка нашла в себе силы улыбнуться. — Знаешь, у меня тоже есть для тебя подарок.

Она сняла с шеи монетку — тот самый медный пятак с дырочкой, который достался ей от бабушки.

— Ба говорит, он счастливый. Она с ним даже алгебру проклятую на пять написала.

Яромир наклонил голову, и Тайка надела монетку ему на шею.

— А, и я должна отдать Кладенец…

— Не надо, — Яромир остановил её руку. — Мне кажется, он хочет остаться с тобой. У меня он во что угодно превращается, только не в меч. А тебя слушается. Стало быть, тебе им и владеть.

Меч, словно в подтвержение этих слов, превратился в ящерку, которая обвилась вокруг Тайкиного запястья, закусила собственный хвост и окаменела. Никуда, мол, не пойду.

— Ой. И как же теперь его снять?

— А ты не снимай. А волшебное оружие лучше всегда носить при себе. Мало ли что…

Тайка украдкой погладила ящерку по спинке, и Кладенец отозвался пульсирующим теплом.

— Слушай, а тебе дома не влетит за все это? А то придешь такой — без пленника, без сестры, без кладенца… Хочешь, я бабушке письмо напишу и она попросит царя, чтобы тот тебя не ругал?

Яромир рассмеялся.

— Ругать? Царь? Ну ты и выдумщица. Еще скажи, в угол меня поставит.