Тайке хотелось верить, но все равно не верилось. Где-то в душе она все еще оставалась маленькой девочкой, которая сомневалась в своих силах. Но за попытку же, в конце концов, бить не будут? А, была не была!
Она сжала кулаки и торжественно, без запинок, повторила за Радмилой слово в слово:
— Под солнцем и под звездами, в мире потустороннем и проявленном клянусь бороться за справедливость, вставать на защиту обездоленных и невинных, не проходить мимо нуждающегося, держать данное слово и дарить свет тем, кто не заслуживает тьмы.
Едва она закончила говорить, в лицо ударил порыв ветра. Резинка на хвосте лопнула, и длинные волосы рассыпались по плечам. Старенькая куртка развевалась за спиной, будто плащ. Что-то менялось вокруг, но что — так с ходу и не разберешь. Как будто кто-то могучий и древний, ворочаясь, просыпался, чтобы услышать именно ее, Тайку, маленькую ведьму Дивнозёрья…
Ей показалось, будто невидимая рука коснулась ее лба и заботливо пригладила волосы. Она услышала монотонный звук прялки и чей-то ласковый голос. Вроде что-то поёт, а слов не разобрать. Сердце вмиг успокоилось, по всему телу разлилось блаженное тепло. Но стоило лишь немного расслабиться, в глазах вдруг потемнело и резкая боль пронзила большой палец ноги, а рядом шмякнулось что-то большое и увесистое.
Тайка взвыла, прыгая на одной ножке:
— А-яй!
А потом глянула и обомлела: на покрытой росой траве прямо перед ней лежал дивной красоты меч.
Глава двадцать вторая Звездная вода
Радмила ахнула почти одновременно с Тайкой:
— Не может быть! — Ее большие глаза расширились так, что чуть не вылезли из орбит.
Внезапно появившийся из воздуха меч был большим и красивым — глаз не оторвать. Рукоять сияла красными и синими каменьями, выложенными вокруг одной капельки чистейшего хрусталя. Хм… Кажется, Тайка уже где-то видела этот узор. Вот только никак не могла припомнить, где именно.
— Кладенец! Мой меч! — Подлетев, Радмила ухватилась за рукоять птичьими лапами, но вдруг вскрикнула и отпрянула, как от огня.
Она выдала в воздух пару крепких словечек, не очень-то приличествующих девице. Но воительницы, наверное, и не такое в пылу сражения сказать могут?
— Ты чего орешь? — Тайка захлопала глазами.
— Жжется, гад! Странно… может, не узнал меня в облике горлицы? — Радмила подула на лапку. — Откуда он у тебя? И почему ты его скрывала?
— У меня? А разве он не с неба свалился?
— Раскрой глаза! Он же у тебя из кармана выпал.
Тайка только теперь заметила огромную дыру на куртке. Карман был вырван с мясом, на любимой толстовке тоже зияла прореха. И тут до нее наконец дошло: узор на мече один в один повторял тот, что был на ручке ложки, которую Майя на дне Жуть-реки нашла, а Тайка чуть Мокше не подарила, да спасибо, не пригодилось. А она и забыла, что все это время таскала ее с собой.