— Мой брат не из таких.

— Я ручаюсь головой за безопасность Радмилы, — Яромир сказал это громко, чтобы услышали все.

— Такими словами разбрасываться — верный способ остаться без башки, — фыркнул Лис. — Я пробовал. Не понравилось. И царю вашему я бы не доверял. Чьё заклинание превратило её в птицу, а?

— А кстати, чьё? — Радмила нахмурилась.

— Его сотворила шаманка из Полуночных земель. По приказу царя. Теперь я понимаю. Радосвет ещё тогда подозревал. А я-то тебя защищал, выгораживал… — Яромир сплюнул на землю.

— Тогда о суде не может быть и речи. Ваш царь давно для себя всё решил. Здесь нечего обсуждать, Радмила.

— Не веришь царскому суду, пусть будет божий! — рыкнул Яромир. — Выйдешь со мной в круг, сестра? Не здесь, конечно. На нашей родной земле.

— Я готова пойти с тобой, куда пожелаешь, и сразиться, если ты отпустишь Лиса.

— Не бывать этому!

Пока они пререкались, Неждан и его молодцы не теряли времени даром. В воздух взвилась сеть и накрыла Кощеевича.

— Я тебе говорил! Никому нельзя верить, — он выхватил нож.

— Прости, брат, — Радмила что-то прошептала, щелкнула пальцами и Яромир медленно пошел к дереву. Глаза его были пусты и безжизненны.

Неждан понял, что что-то не так только, когда тот раскидал молодцев, державших сеть, и гаркнул.

— Держите воеводу, ребятушки!

Молодцы набросились, попытались заломить Яромиру руки, тот снова расшвырял их, как щенков, перерезал мечом удерживавшие сесть стропы, а потом врезал в челюсть Неждану, да так, что сбил с ног.

«Вот это силища!» — только и успела подумать Тайка, а ноги уже сами понесли ее вперед. Разбежавшись, она напрыгнула на Яромира со спины и рванула шнурок с оберегом. Тот, как назло, оказался крепким. Вот засада!

Дивий воин сбросил её с себя одним движением плеча (спасибо, что не прибил). Тайка полетела кувырком и шмякнулась в траву — аж зубы лязгнули. Из глаз брызнули слезы — больше от обиды, чем от боли. И тут над головой раздался могучий Гринин рык:

— Ведьмушку нашу забижать не позволю!

Он сгреб Яромира в медвежьи объятия и врезал ему лбом прямо в нос, а Тайка завопила что есть мочи:

— Гринька, сорви оберег! Это всё из-за него.

Леший покраснел от натуги, ему явно не хватало рук, чтобы и удерживать Яромира и дотянуться до оберега, но тут, к счастью, подоспел Неждан и перерезал проклятый шнурок.

Яромир вмиг перестал вырываться.

— Отпусти, — сказал он Грине, тяжело дыша. — Я в порядке.

Леший ослабил хватку. Яромир утер рукавом кровь из разбитого носа и глянул вверх.

На дубе заколыхались листья, на землю посыпались спелые жёлуди.

— Уходят! — крикнула Тайка, но было уже поздно.