— Еще бы! — Тайка нахмурилась; если Кощеевич не лжет, снять ледяные чары будет не так-то просто… — Ты же напал на его земли, наслал вечную зиму, заколдовал тысячи ни в чем не повинных людей.

— Вообще-то все они были воинами. Мирных жителей я и пальцем не тронул. Не говорю, что они вообще не пострадали. Но это война, а не дружеский пикник, девочка.

Думаешь, дивьи не убивали наших женщин и детей?

Тайка не поверила своим ушам: он что это, оправдывается?

— Но войну все равно начал ты, не отрицай!

— Да. После того, как дивий царь подослал ко мне убийцу. Который почти преуспел, между прочим. Я был тогда юн и наивен, почти как ты. И сперва пытался договориться по-хорошему. Просил. Умолял даже. Только они меня и слушать не стали.

— Ага. Так я тебе и поверила!

Кощеевич делано вздохнул. Наверняка развел бы руками, если бы не был связан.

— Вот и царь сказал то же самое. Это все предрассудки и дурная слава… Мне с самого рождения никто не верит, потому что я Кощеев сын.

— Может, поначалу так оно и было, но твой отец давно мертв. Теперь люди боятся и ненавидят не Кощея, а Лютогора.

— Терпеть не могу это имя, — скривился пленник. — Ты не могла бы называть меня Лисом, как раньше?

— Ладно, как хочешь. Имя не меняет сути того, что ты натворил.

Тайка украдкой глянула на Марьяну, та сидела тихо, как мышь и слушала. Ее рука придвинулась немного ближе к ружью. Еще немного — и дотянется. Тайка поспешно отвернулась, чтобы Кощеевич не вздумал проследить за ее взглядом.

— У тебя остался еще третий вопрос, ведьма, — напомнил он.

Он смотрел на Тайку в упор, и ей очень хотелось спрятаться от этого изучающего темного взгляда, по спине пробежал холодок, а кожа покрылась мурашками. Кощеевич будто оценивал ее и чего-то ждал. Только вот чего?

— Я хочу знать, почему ты напал на Дивье царство. — выпалила Тайка; отвести глаза она не смела — противник наверняка расценил бы это как проявление слабости. — Только давай без этого «они сами виноваты». Расскажи, как все было на самом деле, а потом я решу, верить тебе или нет.

Некоторое время Кощеевич молчал, собираясь с мыслями. Когда Тайка решила, что не дождется ответа, и уже хотела было съязвить, что всякая откровенность имеет свои пределы, он вдруг тяжело вздохнул и заговорил:

— Помнишь, ты спрашивала, зачем мне нужна живая вода?

— Ага, ты тогда сказал, что это для твоей мамы.

— Это правда, — пленник опустил голову, длинные волосы упали ему на лицо. — Давным-давно, когда ни тебя, ни меня еще не было на свете, навий князь Кощей по прозвищу Бессмертный взял в жёны смертную девицу из Дивнозёрья, Василису. Это была не первая его жертва и не последняя. Никакой любви там, конечно, не было. Василиса ему просто приглянулась, а Кощей желал обладать всем, что ему нравится. Он превратил ее жизнь в сущий кошмар. Василиса пыталась сбежать, но не сумела. В наказание ее заточили в высокую башню, из которой нет выхода. Зато сам Кощей мог входить туда, когда пожелает. После одного из таких визитов Василиса понесла дитя. Узнав об этом, она решила уморить себя голодом, но Кощей силой заставил ее съесть чудесное золотое яблоко, тем самым даровав непокорной жене вечную жизнь и вечную муку. А потом родился я…