В один из солнечных дней в деревню въехала богатая процессия. Впереди ехала пышная купчиха в расшитом серебром сарафане, рядом сидела юная дочь, а позади — свита прислужниц.

Купчиха, важно вышагивая, направилась прямиком к дому знахарки.

— Здоровьица тебе, хозяюшка! — поклонилась она, сверкая драгоценностями. — Слыхала я, что ты мастерица знатная, и наряды творишь дивные. Дочу мою замуж выдаю, надобно платье такое, чтоб ни у кого в округе подобного не было!

Анна вышла навстречу гостье, приветливо улыбаясь:

— Проходите, гостья дорогая. Поглядим, что можно сотворить. Какие цвета любите, какие узоры?

Купчиха важно подбоченилась:

— Чтоб всё было! И чтоб сияло, как солнце летнее! И чтоб все завидовали! Да чтоб такого ни у кого не было во всей округе!

Анна кивнула, уже прикидывая в уме узор:

— У меня есть ткани, каких в ваших краях отродясь не видывали. Шелк с далёкого юга, атлас невиданной красоты, ткани с узорами, что сами по себе сияют.

Купчиха ахнула, едва не потеряв дыхание:

— Покажи, милая! Покажи скорее!

Анна провела гостью в особую комнату, где хранила свои запасы. Глаза купчихи округлились от восторга при виде разноцветных отрезов:

— Да это же чудо дивное! Такого богатства я и в даже в столице не видывала! Вот этот, золотой с искринками, словно солнышко! И этот, синий, как небо ясное!

Выбрав самую прекрасную ткань — тонкий шелк с переливами, словно в нем были заключены сами звезды, купчиха не могла отвести от неё глаз:

— Вот! Именно такой красоты достойна моя дочушка!

Анна улыбнулась:

— Будет вашей дочери самое прекрасное платье в целом свете. Возьму я в помощницы трёх самых искусных мастериц, и будет у вашей дочки наряд, какого свет не видывал!

Месяц трудились не покладая рук. Анна сама создавала узоры из бисера, учила мастериц особым стежкам. Каждая ниточка, каждый бисерный цветочек ложились на ткань с любовью.

И вот настал день, когда платье было готово. Юная невеста, облачённая в творение Анны, словно преобразилась. Она стояла перед зеркалом, и казалось, что сама богиня красоты сошла с небес в этот мир.

Шелк, украшенный искусной вышивкой, струился по её фигуре, словно вода, а бисерные узоры мерцали в свете солнечных лучей, будто россыпь звёзд. Её стан, окутанный тканью, напоминал стройный кипарис, а осанка — гордую осанку лесных нимф.

Купчиха, увидев дочь, ахнула:

— Да это же чудо дивное! Такого мастерства отродясь не видывала! Словно само солнце в платье заиграло!

— А как девица-то в нём — ну чисто богиня! — восхитилась одна из прислужниц. — Словно сама Велесова дочь на землю спустилась!