Вокруг росла одна полынь, гвоздика, и, реже, лаванда. Из нее тоже можно было приготовить хоть что-то поинтереснее, чем зеленые щи.

— Как Бено? Что-то он давно не появляется на рынке… — вдруг спросила Мелена и Эстель напряглась.

Здесь они с Беном играли роли брата и сестры, так что… Кто угодно мог проявлять к ним повышенное внимание.

— Ты же знаешь, он себе на уме. Как засядет за свои исследования, так нос из дома неделями не показывает, — сухо ответила Эстель.

Бенедикт действительно даже здесь все время умудрялся что-то исследовать.

— Хорошо, что у Бено есть такая замечательная заботливая сестра, — прощебетала Мелена.

Если бы могла, Эстель бы скривилась от того, сколь сладкой лестью казались ей эти слова. Несмотря на то, что Бенедикт не давал ей на то поводов, она ревновала. Особенно к Мелене, которая практически при каждой встрече умудрялась заводить разговор о нем.

— В этот раз на Остару будет совсем мало яиц, куриц почти не осталось, — продолжила говорить Мелена, не замечая того, что у Эстель к разговорам с ней давно не было никакого энтузиазма. — Но для Бено я оставлю парочку. Пусть, если сможет, зайдет сам, или отправит тебя.

Эстель непроизвольно покачала головой. Их уже много раз звали в гости, но им каждый раз хватало ума отказываться. Они обманывали этих эйгенграу, пользуясь их гостеприимством, и однажды, если Роршарх найдет способ найти их, то это накликает беду на весь Вайлдин.

— У нас много капусты. Мы можем поделиться, — все так же сухо сказала Эстель, пытаясь не показаться грубой.

— Моя семья с радостью примет этот дар! — просияла Мелена, разглаживая ладонью кружева на фартуке. — Ты и сама заходи, просто так, на чай.

Эстель не была уверена, что в такой ситуации ей стоило заводить подруг. Все и так казалось слишком сложным. Удивительно, что богиня до сих пор не потребовала Ветер себе. Неужели она ждала, пока Эстель расправится с Роршархом?

Возможно, это и есть — правильный путь? Убить его? Неужели силы, которыми наделила ее богиня, столь могущественны, что она, пятнадцатилетняя эльфийка, будет способна выступить против короля темных фойна?

— Кстати, представляешь, говорят, что королева Айлинель, та самая, возлюбленная короля Мортимера, у Роршарха, короля фойна. Бедные, столькое на их долю выпало, а они все не вместе, да не вместе.

Если бы минутами ранее Эстель не передала корзинку с клевером Мелене, то она бы точно выпала у нее из рук.

— Эли? Ты что-то померкла, посерела… Тебе не хорошо?

— Устала я. Весь день на сбор клевера ушел, — этим Эстель вполне могла поделиться и с Меленой. — Но с удовольствием послушаю, что ещё о них говорят. Все-таки королевские особы…