— Словно твой лед и мое пламя слились воедино, — смущенно, едва слышно выдохнула Эстель.

Ее щеки пылали, а сердце, казалось, сейчас вырвется из груди, потому что никогда оно еще не билось так быстро.

— Можно я... его надену? — робко спросила она Бенедикта.

— Если хочешь, — произнес Бенедикт с надеждой в голосе. — Возможно, пятнадцать лет — не подходящий возраст для таких серьезных обещаний, но... — Он сделал глубокий вдох. — Я едва не сошел с ума, пока ждал тебя, когда ты была в стазисе. Потому что перед этим — чуть не потерял тебя. А еще раньше, перед этим — мы с с тобой уже приняли целую кучу других серьезных решений, которые не каждому-то взрослому были бы по плечу. Ты видела настоящего меня и осталась рядом, несмотря ни на что. Может пройти сколько угодно времени: годы, десятилетия, может столетия, но я не буду чувствовать иначе. Мои чувства к тебе не изменятся. Никогда. А если это когда-то и случится, то это уже буду не я. Я хочу быть рядом с тобой и хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я тебя люблю, Тель, и хочу чтобы однажды ты стала моей женой.

— Подожди, подожди... — прервала Тель Бена. — Сначала послушай меня, а потом реши, хочешь ли ты предложить это снова.

Она приложила свой указательный палец к его губам.

— Не знаю, то ли я выбрала место, чтобы в таком признаваться, но как есть...

Бенедикт напрягся.

— Что если я... ничем не лучше Роршарха? — еле слышно прошептала Эстель. — Что если я не хочу закрывать проходы между мирами?

— Видят Боги, Тель, у меня чуть сердце не выскочило! — Бенедикт закрыл глаза, стараясь отдышаться. А затем усмехнулся: — Ну, я догадывался, учитывая, что ты сомневалась и раньше... И не попробовала сделать это сразу, как советовал тебе Улрой. Ты и Бригитте его не отдала. И, возможно, если бы Перо Пламени было бы у тебя... Одним словом, ты просто не можешь смириться с тем, что на самом деле выбрало твое сердце.

Эстель зажмурилась и сглотнула, из уголков ее глаз побежали слезы.

— Я не хочу, чтобы ты говорил об этом моему отцу или кому-либо еще. Они никогда не простят меня за то, что я собираюсь сделать!

Бенедикт прижал Эстель к своей груди и нежно провел по ее волосам. А потом снова коснулся ее руки, в которой было зажато кольцо.

— Я хочу, чтобы ты его надела.

— Даже несмотря на то, что я могу своими собственными руками взять и разрушить этот мир?

— Ты — не мой дед. Ты — не разрушительница миров. Ты просто не хочешь лишать возможности наши миры жить в мире, общаться... Ты не хочешь стать причиной разделения семей. Ты понимаешь, что, если бы не Роршарх, все могло бы быть по-другому. Возможно, ты, Эстель, наша надежда на лучшее будущее.