— То есть, ты хочешь сказать, что твой дед — полукровка? — заерзала Эстель.

Бенедикт поднес указательный палец к своим губам.

— Немного терпения, и ты все узнаешь.

— Р’регир и Келебриан дали жизнь двум детям: Титании и Роршарху. Родившаяся без крыльев, Титания стала живым напоминанием о “грязной крови” для всех консервативно настроенных фойна и объектом ненависти Роршарха.

Эстель непроизвольно ахнула, и этот звук унесло ветром.

— Келебриан так и не смогла адаптироваться к жизни на Тельте, и вскоре умерла, от нехватки витаминов она угасла. Конечно, некоторые не верят в это и считают, что ее убили. Но суть одна — светлая мать Роршарха была для него символом слабости и осквернения. Рождение его сестры без крыльев служило для него лишь подтверждением этого.

И даже то, что Келебриан была талантливой певицей — не спасло ее. Бердир не был против ее брака с Р’региром, он отдал ее ему в качестве подарка, диковинки, никогда не воспринимая всерьез.

К ним внезапно спикировал Дерей с Талионом и Финарфином. Все они и так держались поблизости, но то, что им было слышно их с Бенедиктом разговор Эстель было невдомек.

— Подарок? Скорее мина замедленного действия в шелковых одеждах! — выкрикнул Финарфин.

Бенедикт улыбнулся и покачал головой.

— В-общем, Келебриан умерла. То ли от неподходящей среды, то ли от яда. Но оставила Титанию — без крыльев, с голосом матери и упрямством отца. Роршарх видел, как ненавидили и боялись его мать и “неполноценную” сестру... Кстати, тогда же и появились первые “Урожденные фойна”. Для них Келебриан стала первой трещиной в стене. Титания — второй. Титания в итоге сбежала на Землю и долгое время пряталась там же, где и ты, Тель. А моя мать... Латона — стала для мира темных эльфов настоящим обвалом.

Эстель взглянула на мерцающие эхоцветы, которые росли тут повсюду.

— Роршарх возненавидел слабость, которую они олицетворяли. Их свет. Не смог принять союзы, которые, по его мнению, приводили к появлению необычных существ, вроде Титании... — Бен запнулся. — Или нас с Талионом.

Бен горько усмехнулся.

— Представляешь, что было, когда он узнал, что мой отец, которого он отправил в Аркольн вместе с Улроем и Зангарой, создал союз с нашей матерью?

У Эстель быстро забилось сердце. Кажется, до этого момента она не осознавала всю глубину, сложность и масштаб происходящего.

— А сам? Берет для фойна жен из светлых. Ведь “чистой” по его мнению, должна быть только королевская ветвь. Все остальные — лишь его прислуга. На чистоту в крови им начхать. Именно из-за этого, ну и еще потому, что Роршарх сам из смешанного происхождения, с противоречивыми взглядами, бунтуют “Урожденные”.