Эстель так долго была занята своими проблемами, что... Вероятно, теперь пришло время и ей поддержать Бена.

— Ваш дед просто уверен, что его грязь — это золото, а чужая грязь — просто грязь. Стандартная королевская болезнь, — опять встрял Финарфин, выкинув вниз огрызок от яблока.

Бенедикт строго посмотрел на него.

— Что? Я в отличие от вас двоих, пока еще могу просто употреблять яблоки в пищу, — заметил он.

— Вот откуда растут ноги у всей этой ненависти, Эсти. Из старой боли, страха перед чужим... И первой светлой эльфийки, принесенной в жертву этого безумия. Келебриан. Ее песня давно смолкла, но эхо... Оно все еще разрывает сердца.

Бенедикт натянул капюшон, закрываясь от тяжелых мыслей.

Эстель не знала, стоит ли именно сейчас задавать Бену вопросы... Но ведь, с другой стороны, если он именно сейчас раскрылся ей...

— Почему Сильверен ушел от твоей матери? — сорвалось с ее губ.

— Потому он осознал, что нам никогда не дадут покоя. Ни Роршарх, ни “Урожденные фойна”. Наша мать не смогла бы жить с ним на Тельте. Им казалось, что это безвыходная ситуация, понимаешь? Их союз был обречен с самого начала. К тому же, о нас с Талионом никто не знал. Он ушел, а потом появился Даэрон. И все вроде бы было тихо, жизнь наладилась, но Роршарх все-таки узнал о нас с Талионом. Он убил Даэрона, выкрал нас и притащил в его “дворец”. А затем сообщил Сильверену, что “наследники” должны жить при нем. Так мы с Талионом первый раз попали на Тельту.

— Подожди, но... то есть, у Финарфина тоже могут быть крылья?

Эстель показалось, что Финарфин застыл в воздухе вместе с Талионом и Дереем.

— Могут и быть, — резко ответил Финарфин. — Но я не буду даже пробовать их материализовать. Фойна убили моего отца, Тель. Я никогда не стану одним из них.

Эстель показалось, что настолько серьезным она не видела Финарфина никогда. Там, на Тельте, она думала, что для Финарфина все это — лишь приключение. Что он просто развлекается, но, получается, все это время он носил в своем сердце боль?

— А где жена Роршарха? Почему я никогда не видела твою бабушку? Мне кажется, что это дежавю... Сначала я не знаю, где твой отец, потом упускаю и это... — сдавленно прошептала Эстель.

— Все просто, Тель. Ты не знаешь, где она, потому что этот монстр убил Рилсарру сразу после рождения Зангары. Как до него поступали все “чистокровные” родственнички. Раэдар, отец Р’регира убил Зарину, Бердир — Рендру.

— Это чудовищно! — воскликнула Эстель.

— Это чудовищно, но это наша история, наше прошлое, и его я уже изменить не могу, — заметил Бенедикт. — Зато ты можешь изменить будущее, Эстель. И мы тебе обязательно в этом поможем.