далеко. — Я этой гадости столько выпил в свое время — не сосчитаешь… Так что знаю. Интересно… Впрочем, с чего я взял, что Олег всегда был убежденным трезвенником. — Да ничего. — Я попытался выдавить что-то вроде улыбки. — Жить буду. — Да куда денешься, — отозвался Олег. — Тебе сейчас помирать уж никак нельзя. Никоим образом. — Иногда мысли проскакивают, — я налил еще рюмку, — что на фиг бы это все… Я же не нанимался за каждым следить! Запоздалая обида рванулась наружу криком — и тут же стихла. А вот желание выговориться никуда не делось. Напиться и пожалеть себя заплетающимся от водки языком. Поплакаться в жилетку, в конце концов. Только не Кате. И не по-отечески мудрому Гримниру-Романову — в его присутствии я бы не стал ныть даже за все оставшиеся осколки «Светоча» и подробную инструкцию по их сборке воедино. И не Рагнару, не Вигдис… и не Одхану. А вот Олегу — в самый раз. — За каждым и не уследишь, — сказал он. — У тебя свои задачи. Отвлечешься — все, хана… Я тебя — если что — не виню. — А как тогда? — буркнул я. — Ни шагу назад, в штыки — и бегом на пулеметы, кто-то да добежит? — Бывает и такое, Антон. — Олег ответил на риторический вопрос с каменным лицом. — Думаешь, почему у нас мужики уже в тридцать пять все седые? У нас… У них. — А генералы? — наугад бросил я. — А генералы — это совсем другую голову иметь надо. Не каждый потянет. — Олег строго сдвинул брови. — Но жалеть — не буду. Не раскисать! — Есть не раскисать, товарищ командир. — Я изобразил корявое воинское приветствие. — А то генералом не буду! — К пустой голове руку не прикладывают, — усмехнулся Олег. — А в целом-то как там обстановка? — Кр-р-райне паршивая, если честно. — Я наполнил очередную рюмку. — Но мы не сдаемся. Мы стараемся. — И мы победим? — А знаешь — мы можем. — Я на мгновение задумался. — Шансы есть всегда. Пусть даже исчезающе крохотные. Сивый лишил меня армии и союзников. Его войско насчитывает несколько тысяч человек, из которых сотни две или больше — высокоуровневые игроки, ветераны «Гардарики». Может быть, с самого альфа-тестирования. Они уже подмяли под себя всю Империю. Но до Прашны из них добрались лишь немногие. Я вырвался вперед на целых четыре осколка. И мои враги понятия не имеют, куда я исчез. Я уже врос в этот мир — а заодно и в остальные восемь Миров Иггдрасиля. Адаптировался, пустил корни. А мой враг еще только привыкает к тому, что «Гардарика» не принимает чужих правил и всегда находит способ сыграть по своим. Сивый опытнее меня, его воля наверняка перемалывала