— В тебе-то я не сомневаюсь, но… — он скривился, подбирая слова. — А ну как случись что с тобой, и что я скажу людям? Что угробили нашего Ангела по недогляду? Поля, ты ж теперь не абы кто. Видала, как на тебя люди смотрят?

Он кивнул на проходивших мимо повстанцев — те с улыбкой кивнули им, осеняя себя знаком Велеса.

— Ты может прозевала, но слухи, что в лагере избранница скотьего бога своим даром чудеса творит, не слышал только ленивый. И я тебе скажу, в других отрядах тоже прознали, — он цокнул языком. — Не, по глупости погибнуть я тебе не дам. Так что даже не уговаривай. А будешь лезть, велю тебя в наручники — и силком чтоб увезли с остальными. Уяснила?

— Чего ж тут не уяснить… — вздохнула она.

— Вот и не дури, — кивнул он. — Девчонка ты молодая, красивая, тебе всю жизнь ещё жить. А головы под пули совать — это оставь тем, кто постарше. Мы эту жизнь уже со всех сторон нюхали… ну, давай.

— Постойте! — она снова окликнула его.

— Ну? — нахмурился комендант.

— Может я хоть с погрузкой помогу? — девушка взволнованно улыбнулась. — А то у меня перерыв, а без дела сидеть не хочется. Да и до ужина далековато.

— Ну, — почесав заросшую щёку, он покосился на десяток грузовиков на погрузке. — Хуже не будет. Рук нам и правда не хватает. Но смотри мне, без глупостей, поняла? Чтоб к отбою на месте была!

Кивнув, она поспешила к грузовикам. Пяток бойцов и две запыхавшиеся медсестры грузили в них смотанные носилки, палатки и объемные медицинские сумки с припасами. И, судя по штабелям заготовленных припасов, работы у них было до утра.

Пристроившись к ним, она тут же взялась за дело. И, после погрузки первой машины, взялась за вторую. На потемневшем небе начали зажигаться первые звёзды, в опустившейся полутьме фигуры людей стали теряться, слышались только зычные окрики и короткие команды водителей.

Схватив очередную сумку, Поля с пыхтением потащила ее к потрёпанному грузовичку с тентом, возле которого взволнованно курил усатый водитель в пыльной армейской форме.

— Поменьше бери, куда такой баул тащишь, — поворчал он, глядя, как она закидывает тяжеленную сумку на край кузова. — Ты ж вон какая маленькая тростинка, а сумка больше тебя…

— И не такие таскала, дядь, — вытерев пот со лба, улыбнулась она. — Я ж у князя работала. А вы скоро поедете?

— Да вот как погружусь, так и поеду, — неловко улыбнулся он в усы. — Всю ночь ещё ехать. Вот докурю — и помогу тебе. Так что неси что полегче. Тяжёлое сам закину.

Кивнув, она вернулась к работе. Усталость брала своё, да и совет дядьки был по делу. Пыхтя и пошатываясь на мокрой траве, она едва справлялась с поклажей. Но дела не бросала.