— А те, из второго отряда, с нами пойдут, или как? — продолжил я. — Больно они осторожные все.

Он пристально глянул на меня и дернул плечом.

— Вроде как свое у них задание. Не парься, Ефим завтра всё расскажет. Успеть бы всё добро забрать, а то на погрузке такой бардак устроили, что я свою снарягу ещё час искать буду…

— Я помогу. Может и сам немного успокоюсь, раз это помогает.

Боец посмотрел на меня с прищуром — так, что по спине натурально пошла изморозь.

— Ты ж в дозоре стоишь, два раза ж сам говорил, — фыркнул он. — Ты чего-то сегодня сам не свой. Вроде не из ссыкливых… расклеился что ли?

Вот дерьмо… пора уходить. К черту разведку, надо соскочить с этого разговора!

— Да просто выспаться надо, — зевнув, я поднялся. — Давай, до завтра…

— Ага, — с сомнением бросил он мне в спину. — Ты только это, к соседям спросонья не попади. Ребята там лютые, могут и хлопнуть не разобравшись…

Махнув ему рукой, я поспешил в свое купе. И первым делом закрыл дверь на замок и стянул душную одежду, то и дело прислушиваясь к звукам снаружи. Ощущение, что за мной смотрели всю дорогу сюда, приклеилось намертво. Даже в скрипе вагона теперь слышались крадущиеся шаги часового.

Я помотал головой, сбрасывая наваждение.

Притворяться своим среди его сослуживцев больше нельзя. Одна ошибка — и мне конец.

Уходить надо сразу, как только найду Есеню.

Стиснув рукоять ножа, я устроился в полке как в кресле, полулежа, и погрузился в дрёму.

* * *

Рязань.

Концентрация альва-частиц 51,4 на миллион.

— Какого… хрена? — повстанец передо мной вышел из вагона и ахнул, задрав голову.

Небо над Рязанью затянули тяжелые чёрно-багровые тучи, пронизанные вспышками молний.

Альва тяжелым покрывалом висела над нами. Словно готовое рухнуть небо.

— Подвинься, — я ловко спрыгнул на землю и, поправив платок, поспешил в конец состава, где уже выгружался отряд Фёдора.

Но стоило приблизиться к ним, как путь мне преградил кряжистый мужик с автоматом в руках.

— Куда собрался?

Я встретился с ним взглядами. Здоровенный, как волкодав, мужик равнодушно на меня с обманчивым спокойствием.

— А что, нельзя? Мы вроде не враги, чтоб друг от друга заслоняться.

— Может и не враги, но совать чужим людям свой нос в наши дела я не дам, уж извини, — без тени сожаления ответил он.

— А я и не чужой. В вашем отряде моя знакомая, невысокая такая девчонка, со светлыми волосами…

— Не знаю таких, — отрезал он и насупился. — Иди к своим, щегол.

Я посмотрел ему за спину: бойцы один за другим высыпали из вагонов на перрон, косясь на пронизанное багровыми вспышками небо. Среди них сейчас могла быть Есеня.