С жалобным звоном пули разлетелись в стороны, рикошетя от стен. Я вздрогнул: по мосткам двигалась мощная аура альвы.

Маг. И весьма сильный. Один из дворян.

— Довольно, чернь! — прогремел его голос в темноте. — Сдавайтесь сейчас же! Я сохраню вам жизнь.

— Он лжёт, — ответил я. — Нас обходят сзади.

Сквозь оседающую пыль я увидел лица выживших бойцов. Былой растерянности не было. Они готовы были сражаться до конца.

— Выходите в центр и я вас пощажу, — снова заговорил маг.

Я поймал взгляд одного из бойцов — и покачал головой.

Но двое других, по-видимому, бывшие на пределе нервов, вышли в центр. И едва подняли руки, как их пронзили лучи чистейшего пламени.

Я вздрогнул: эту магию мне уже доводилось видеть!

— Орлов!

— Хо-о, — донесся голос из темноты. — Где же я слышал этот голос?

— Где он, Вайнер? — крикнул пулеметчик. — Скажи! Я его…

еще один луч ослепительного пламени пронзил тьму, окутав фигуру бойца. Он вспыхнул как свечка и с воплем рухнул на землю.

— Черт…

Грудь сдавило нестерпимой болью. Я едва не застонал, силясь разорвать путы на руках. Пламя в груди пульсировало, отдаваясь таким жжением, что хотелось кричать.

Альва бушевала в моих венах. Её пульс вторил ритму сердца. Давил изнутри. Выжигал, грозя прорваться сквозь ткани и кожу.

— Гххх… — я упал, а колени.

— Вы окружены, крысы, — донесся сквозь бой крови насмешливый голос Орлова. — Мои люди сзади, сверху, спереди. Даю последний шанс…

Шары пламени ударили в ближайший контейнер, где укрылись трое бойцов. За миг они превратились в пылающие головни, не успев даже вскрикнуть.

— Ярослав! — ко мне обернулся молодой повстанец, стиснув в руках автомат. — Что нам делать?.. Эй!..

Его голос плыл и терялся. В глазах начало двоиться, я поднял взгляд.

Меня окружали окровавленные тела людей, имперцев и простолюдинов. Я увидел безжизненные глаза охранника, ведшего меня сюда. Взгляд Ефима, зажимавшего рану на боку.

— Выходите с поднятыми руками! — снова крикнул Орлов. Я видел его горящий аурой альвы силуэт, идущий мне навстречу. Он поднял руку, на раскрытой ладони затанцевали языки пламени.

— Три! — крикнул он сквозь гудение огня. — Два!

Мощная волна альвы прокатилась по ангару. Волна боли натянулась в груди дрожащей струной, грозя оборваться.

— Гхх!..

Я выберусь отсюда. Один или вместе со всеми. Раненый или нет, плевать.

Есть то, что могу сделать только я.

Скрипнув зубами, я поднялся на одно колено.

В груди похолодело. Боль, миг назад терзавшая тело, втянулась в леденящую пустоту, возникшую в центре груди. Тяжелый плотный узел свернулся во мне, проваливаясь сам в себя.