Значит, имперские маги вступили в бой.

В этот миг леденящее чувство прокатилось от пяток до затылка, кожа покрылась мурашками. Словно сама ткань реальности изменилась, заставляя вздрагивать её душу. Почти забытое, но знакомое чувство.

Полина обернулась к длинному ряду окон.

Тут же всё здание содрогнулось от мощного взрыва вдали. Стекла задребезжали, светильники закачались из стороны в сторону. А вместе с ударной волной пришла другая, от которой всё внутри сжалось и затрепетало от напряжения.

В черное небо поднимались клубы алого пламени. Едва они затухли, как небо расчеркнули огненные следы, тянущиеся от того места, где кипел бой.

Ленты огня сделали виток и, расходясь в стороны, устремились к земле.

— Это ещё что? — выдохнула стоявшая рядом медсестра.

— Кодексы, — произнесла Полина. — Дворяне отправили против наших ребят кодексы.

* * *

Шквал огня обрушился на нас со всех сторон.

Я откатился к контейнеру, как в его обшивку ударил град пуль. Повстанцы кричали и падали на месте, изрешеченные очередями. Самые расторопные бросились к ящикам и контейнерам, матерясь и крича во всю глотку.

— Ловушка!.. Вот суки а!..

— Уходите! В укрытия!..

— Да черт!.. Ефим! Где глава?..

Автоматные очереди не стихали, вереницы пуль гвоздили уже мертвые тела и выбивали фонтанчики каменных брызг, поднимая целое облако пыли.

В ушах бешено колотилось сердце. Адреналин шумел в крови, но я заставил себя разлепить веки и осмотрел поле боя.

Сквозь клубы пыли я увидел Ефима, лежавшего среди сраженных бойцов посреди площадки. Он пытался отползти, стискивая автомат одной рукой, а под ним растекалась лужа крови.

— Не двигайся! — крикнул я. — Лежи!

Грохот выстрелов не давал расслышать, но кажется, он услышал меня — и остановился.

Грудь снова сжало тисками от боли, пламя волнами прокатывалось по телу. Только этого я уже не замечал.

Очереди стали стихать, но им на смену пришла магия. Десяток огненных шаров хлестнул в землю, не давая повстанцам поднять головы. Меня обдало жгучим жаром.

Без Ефима повстанцы погибнут, все до единого. А с ними и я. Раз так…

— Пулеметчик! — заорал я во всю глотку. — Верх, на три часа!.. Вражеский маг!..

Боец посмотрел на меня округлившимися глазами.

— Давай! — скомандовал я. — Все, кто выжил — за контейнеры!..

Боец поднял ствол тяжелого пулемета и с воплем нажал спуск.

Словно в замедленной съемке дульный срез ствола вспух языками желтого пламени. Вереница пуль рубанула по мосткам, откуда пластал вражеский маг. В полутьме вспыхнуло зеленое свечение барьера, но не выдержав и секунды, щит лопнул. С криком маг сорвался с мостков и рухнул на землю.