— Он твой, сестрёнка, — безразлично бросил повстанец напоследок.

Перед ней лежал молодой парень лет двадцати. На бледном, в пятнах крови лице играли желваки. плотно сжатые губы побелели. На пыльной одежде чернели пятна крови, одна штанина была разорвана, а на левой руке ниже локтя висели лишь рваные лохмотья, перетянутые жгутом. С обрубка, бывшего на месте оторванной руки, слетали редкие капли крови.

Парень смотрел на нее холодными, бледно-голубыми глазами. Без страха или паники. Казалось, он уже знал, что обречён.

Руки, зависшие над задубевшей от крови курткой, предательски задрожали.

— Держись, миленький, сейчас… — сглотнув вставший в горле ком, Поля принялась резать куртку. В памяти всплыл порядок осмотра, и первым делом шли легкие. Распоров куртку, она осмотрела грудь и живот бойца. Кожа на груди напротив сердца вяло подрагивала, но к счастью, ранений, задевших легкие, не было. Два пулевых отверстия в животе с торчащими тампонами она присыпала кровоостанавливающим порошком и начала проверять жгуты.

— Не траться, — бесцветным голосом просипел парень. — Побереги на других. Я уже не жилец.

— Помолчи-ка лучше, врач мне тут нашелся, — буркнула она, строго глянув на бойца. — И не таких вытаскивали…

Она врала. И знала, что вышло у неё неубедительно.

— Сейчас поменяю жгут и передам тебя врачу, очень хорошему, — затараторила Поля и наложила турникет выше старого жгута. — Он тебя залатает на раз, будешь как новенький, а руку тебе сделают протезом, сейчас очень хорошие протезы, почти и не заметишь…

Тот слабо усмехнулся.

— Не поможет… крови… много утекло…

— Держись, говорю же, — закончив с турникетом, Поля достала внутривенную систему с пакетом физраствора. — Переливание тебе сделаем, ты только дождись. Уже совсем скоро…

Больше парень с ней не говорил. Она знала, шанс действительно был, если быстро сделать операцию. Но в царившем вокруг хаосе таких, как он, были десятки.

И всё же…

Девушка наспех нацарапала на листке описание и метнулась к ближайшему врачу. Тот едва отошел от кушетки с пациентом, стягивая окровавленные перчатки.

— Доктор, красный! Ампутация руки, огнестрел в живот, давление падает, много крови потерял!.. Нужно переливание, жгут не снимать до стола!..

Он посмотрел на неё таким тяжелым взглядом, что слова застряли в глотке.

— Пусть терпит, дочка, — глухо ответил он и кивнул на ещё одну кушетку, которую катила взмыленная медсестра. — У меня ещё один на очереди… тоже красный. И не может ждать. Не сделаю операцию сейчас — умрёт.

— И что мне тогда… — Полина запнулась.

— Сделай всё, чтоб дождался, — сухо бросил он и вскрыл упаковку стерильных перчаток.