Я знал, что не имею права спрашивать и отчитывать её. Слова сами вырвались.

— Ну как же… — потупилась она, и тут же встрепенулась. — Потому что захотела! Не могла иначе, понимаете?

— Могла, — вздохнул я. — Ты же не… охх. Прости, я не хотел.

Я устало потёр глаза, подбирая слова.

— Я потерял Лили. Потерял Варю, Осипа. Потерял наставницу Аями. Всех. И тебя тоже. Нет больше никакого рода Вайнеров, Поля, и дома нашего нет, да и если б был, возвращаться туда некому и незачем. Я ведь даже не Вайнер, Поля, отец лишь взял меня на воспитание по велению Императора. Чтобы скрыть от всех своего сына.

— Это как это, — она непонимающе поморгала. — Это вдруг почему?

— Роман не даст нам жизни, Поля. Он уничтожит всё и всех, кто хоть немного со мной связан. Тебе лучше начать новую жизнь, и…

— Вот ещё, что за вздор, — перебила она, хмуря брови. — И не надо говорить, что мне делать. Тоже мне, князь выискался…

— Ты права, — я вздохнул, чувствуя тяжесть в груди. — Ты, должно быть, злишься на меня за всё. Это из-за меня тебе пришлось пережить столько дерьма. Я виноват перед тобой, перед всеми вами.

Поля отпустила мою руку и встала передо мной, уперев руки в бока. В очень знакомой, властной позе.

— Злюсь, — заявила она, тут же поправившись. — Точнее, злилась. Винила сперва тебя, а потом себя. Всех. Но знаешь…

Она сдержанно улыбнулась.

— Когда я вытащила детей из того дома, который должна была сжечь, я многое поняла. Почему ты тогда ушёл. Почему всякий раз, когда приходилось выбирать между собой и другими, ты выбирал других. Ты всегда боролся не только за себя, и всегда думал больше, чем только о себе. Так же, как твоя тётушка, когда она бросила опричнину ради рода Вайнеров. Как ваш батюшка, когда солдаты ворвались в наш дом. И… когда вы пришли забирать меня из лап работорговца.

Её щёки смущённо покраснели.

— Может, ты и не сын господина, но он воспитал тебя как своего сына. И знаешь, именно это меня вдохновило помогать повстанцам. Я решила, что буду делать всё, что смогу, на что хватит моих сил, чтобы другие люди не страдали. Может, я смогу спасти всего двух или трёх человек, может просто облегчу боль перед смертью, но… я могу это сделать. Потому я и пошла в госпиталь, хоть до смерти крови боюсь. Я должна помочь людям, потому что могу.

Полина сжала кулачок и улыбнулась мне так, что в груди потеплело.

— Я буду бороться до конца, Ярослав Андреевич. И делать всё, что могу. Даже если моих сил не хватит, даже если я все равно проиграю смерти, но буду бороться за каждого пациента. Потому что видела, как борешься ты. За меня, Варю, за госпожу Есеню. За тех, кого ты даже не знал лично, и никогда не узнаешь. Потому что не мог иначе. Потому что это правильно. Потому что это мог сделать…