— Ты лжёшь! — выплюнул он. — Лжёшь, Вайнер, ты всегда лгал, и сейчас тоже, я!..

Он рванулся снова, пытаясь ударить гравитационной волной, но поднятая рука просто провалилась в воздухе.

— Это неправда!.. — по его щекам побежали слёзы. — Я не могу потерять всё! Аластер! Ты обещал мне, Аластер, моя магия!..

— Аластера больше нет, — раздался голос Лилит, выходящей из раскрывшегося рядом со мной портала. — Всё кончено.

Она сияла мягким золотым светом, держа в руке крошечный шарик чистой энергии, столь яркой, что смотреть на неё было невозможно.

— Слава, мы победили.

Её голос поплыл, раздваиваясь. Я пошатнулся, сглатывая кровь, на пол закапали светящиеся золотистые капли.

— Хозяин!..

Чьи-то руки подхватили меня, не давая упасть. Прохладные ладони коснулись груди, и по телу разлились волны тепла.

— … ядро едва не разрушилось, — донесся тихий голос Лилит. — Говорила же, не надо так перенапрягаться… я помогу.

Сознание стало проясняться, я открыл глаза. Между нами протянулась тонкая нить, и по этой нити Лили вливала в меня свою силу.

Связь, которая однажды уже помогла вытащить её с грани гибели, теперь спасала меня.

Кодекс придерживала меня за плечо, рана на груди постепенно перестала кровоточить.

— Моё ядро поддержит твоё тело, — тихо произнесла она. — Это тебя не вылечит, но умереть не даст.

— Спасибо, — кивнул я и, морщась, выпрямился. Роман застыл перед нами, слепо глядя на свои дрожащие руки.

— Ты… Вайнер, ты отнял у меня. отнял всё!..

Он ринулся на меня с полным боли криком, занося кулак — и уперся в зазвеневший альва-барьер. Ударил снова — и отлетел назад, неловко падая на пол.

— Нет, нет-нет, мои силы!.. — заскулил он, скребя пальцами по полу. — Я должен был стать императором…

— Для этого мало сесть на трон, — сипло произнес я. — И мало стать сильнее всех. Ты говорил, что готовился к этому всю жизнь. И в итоге стал сильнее всех, это правда. Но этого мало. Ты не усвоил главный урок.

— Ч-что?.. — он поднял взгляд на меня. По его пыльным, израненным щекам бежали слезы. — Что ты… какой урок?

— Ты не считался с другими, — ответил я и, отпустив руку Лилит, пошёл к лежащей на земле Карине. — Люди — это не ступени, по которым идут к могуществу, брат. Однажды отец сказал мне, что истинная власть — это умение заботиться о своих подданных так же, как ты заботишься о своей семье.

— Он никогда… не говорил мне такого! — выдохнул тот.

— Ну, это потому, что у нас разные отцы, — я склонился над девушкой, отчаянно зажимавшей рану на груди окровавленными пальцами, и положил ладонь сверху. — Твой учил тебя править страной. А мой — быть человеком, и если нужно, поступать так, как велит совесть. Бороться за каждого, до конца.