Собравшиеся министры одобрительно зашептались, кивая. Очевидно, расклад с молодым наследником им не нравился.

Роман скривил губы. Он знал, что каждый из глав родов с радостью бы занял престол, если представится такая возможность. Подковёрная борьба и грызня за власть между великими родами шла постоянно. Отец своей волей и жесткой рукой держал их в узде, при этом виртуозно управляя государством так, что каждый род не оставался обделенным.

Но теперь его не было. И почуявшие уникальную возможность дворяне не собирались её упускать.

Молодой наследник никак не вписывался в их планы. Будь он хоть трижды цесаревичем, без борьбы не видать ему престола.

— Смею напомнить, уважаемый сударь, что в Империи все еще действует закон престолонаследия, — сухо отчеканил Роман, расслабляя спину. — Принятый всеми вами безоговорочно. И по нему заявить право на престол может любой наследник из первой очереди.

Он смерил взглядом Аракчеева и, прищурившись, добавил.

— У вас был шанс. Но судьба распорядилась иначе, забрав Аню у вас… и у меня.

Аракчеев побледнел, стиснув кулаки, на его скулах проступили желваки. Он уже хотел ответить наглому юнцу, как его опередил Долгорукий.

— В нормальных условиях никто бы и не оспаривал ваше право, цесаревич, но Империя на грани катастрофы!

Он поднялся и обернулся к собравшимся.

— Разве для такого времени был создан этот закон? Он справедлив для мирного времени. А что происходит у нас? Империя обезглавлена, её терзают альва-твари из сотен прорывов и бунты простолюдинов! Мы не имеем права сейчас жить по старым правилам! Я предлагаю назначить регента, или избрать членов правящего совета пока мы не пройдем этот период, пока Империя не вернется в мирное время, когда можно будет выбрать нового правителя.

— Правильно! — поддержал его пылкую речь Морозов. — Император всегда умел адаптироваться, и если надо, менял законы!..

— Ну конечно, менял законы, — усмехнулся Роман. — Дай вам право, и ради власти вы измените что угодно, сударь! Даже отмените соглашение о помолвке дочери, чтобы она сблизилась со мной ради призрачного шанса возвысить род, верно? Или думали, я не замечу, как резко госпожа Морозова перешла в мою группу и начала проявлять знаки внимания?

— П-причем здесь это? — возмутился он, краснея. — Это её выбор!..

— Разумеется, выбор, — фыркнул Роман. — Каждый из вас выбирает в свою пользу! Я достаточно хорошо знаю каждого из вас, и тем более лучше вас всех знал своего отца. Он знал, как вы жадны до власти, и не погнушаетесь ничем ради неё!

— Как ты смеешь!.. — Долгорукий взвился на ноги. — Сопляк!