Синевой я постарался заморозить лидера сборища и затем стремительно метнулся к колдуну, намереваясь разобраться с этим делом за один взмах Герания. Однако в последний момент меня ждал неприятный сюрприз. Две жертвы вдруг развернулись ко мне, будто почувствовали присутствие, и ощетинились длинными кинжалами, напоминающими мой собственный, только попроще и с лиловым камнем.

Замедление позволило мне увидеть это резкое изменение вовремя.

Я с силой вдавил кнопку на пластиковом корпусе Настиного шокера. Новая жилплощадь Ника затрещала электрическим разрядом.

— Фас! — бросил я.

Темная клякса пулей вырвалась из искрящих электродов, и кровожадный дед с гулким рёвом снёс первого нападающего, намертво скрутив дёргающегося мужика прямо на грязном бетоне.

Оставалась вторая…

Таня…

Она бросилась на меня, высоко занося лиловый кинжал. Сработавшее замедление послушно растянуло её рывок, позволяя мне разглядеть искажённое отчаянием лицо, вот только в её глазах не было ни безумия слепого фанатика, ни тупой агрессии типичного моба. Там застыла неприкрытая мольба.

Её тело явно двигалось против её же воли, лишь механически подчиняясь чужому приказу. Бить её всерьёз я совершенно не собирался.

Короткий шаг в сторону.

Мгновенно перехватываю тонкое запястье и наношу резкий, выверенный удар ребром ладони по кисти, отчего выбитое оружие со звоном падает на крышу.

Таня по чистой инерции бросается вперёд, неуклюже пытаясь достать меня кулаком в лицо, но я просто ухожу с линии атаки и подсекаю её под ногу. Девушка неловко теряет равновесие, кубарем летит вниз прямо на жёсткое перекрытие, однако я успеваю подхватить её за плечи в самый последний момент и аккуратно опускаю обмякшее тело на пол.

Теперь наконец-то можно добраться до кукловода.

Сорвался с места и рывком рванул прямо к тощему колдуну, но путь мне совершенно неожиданно вновь преградили. Причём люди двигались столь быстро, будто обладали сверхчеловеческими возможностями.

Оставшиеся пленники в лице толстяка и парня с жидкими усиками словно из ниоткуда вдруг выскочили наперерез, чтобы мертвой хваткой вцепиться в мои плечи и плащ.

Пришлось мысленно перекинуть акцессию с фокусировки на чистую силу. Я почувствовал, как мышцы привычно налились обжигающим жаром, и изо всех сил рванул руки, грубо пытаясь стряхнуть эту назойливую парочку. Хрен там!

Неизвестные пленники вцепились в меня так, будто от этой борьбы напрямую зависели их собственные жалкие жизни, отчего побелевшие пальцы мертвым, отчаянным захватом комкали джинсовку так, что ткань начала опасно трещать.